Себастьян же поступил совсем иначе, выбрав тактику более близкую ему: нарваться на неприятности, а потом уже вести переговоры. Без стука ворвавшись в комнату, открыв дверь с ноги, как обычно всегда делал, он с разбега запрыгнул в кровать Ли. На его беду там находилась хозяйка комнаты, спрятались под кучей одеял, чтобы заглушить в липы обиды, которая грызла девушку изнутри. Однако в последствии она уснула, стоило ей только успокоиться.
Проснувшись от такого появления, она, не мешкая, схватила демона за шею и начала душить с невероятной силой, уже не в состоянии сдерживать свой гнев. Вырвавшись из цепких пальцев канадки, Себастьян принялся лупить ее подушкой, пока та наконец не успокоилась, сдаваясь перед скоростными ударами демона. Результатом этого подобия драки стала порванная подушка и вся комната в перьях, которую Ли придется убирать в одиночестве, поскольку демон мог лишь разрушать. Все его попытки навести порядок в конечном счете приводили к еще большему хаосу вокруг. Но зато это помогло Ли с легкостью простить Сончже за его идиотизм и Себастьяна за его глупость. Обида быстро отступила хорошему настроению, которое возникло после импровизированной битвы с демоном, за что Ли была ему благодарна.
В конечном счете все пришли к тому, что были согласны с планом Сончже, если тот, конечно же, согласится на некоторые изменения на которых настаивал прежние противники ловли на живца. Но, к их глубокому сожалению, они все опоздали. Вампир, не дожидаясь одобрения со стороны коллег решил сам все сделать и уже запустил свой план. А именно, он нашел с помощью интернета и камер наблюдения мальчика, идеально подходившего по описанию из уст охотницы на Хамелеона. Алиса нарисовала подростка сразу после встречи с ним и случайно оставила рисунок в комнате вампира, поддавшись эмоциям и выбежал прочь из комнаты. Эта вещь помогла ему начать работу по убийству незнакомого юноши. Затем он взломал базу данных местной полиции по особо опасным преступникам и ввел туда данные мальчика. Этот маневр показался Алисе вовсе ненужным, что ещё сильнее усложнит жизнь Хамелеону и почти сто процентов настроит его против тех, кто объявил на него охоту. А окончательно все надежды Алисы на счет привлечения Хамелеона к работе в ее команде разрушили после того, как Сончже рассказал, что разместил на всех банкоматах, компьютерах, ноутбуках и даже телефонах сообщение «Хамелеон, если хочешь жить, приходи на место нашей встречи. Алиса.»
Предательство
Когда Алиса узнала, что уже успел натворить Сончже, пока все пытались прийти к общему решению и найти менее опасный для задействованного лица вариант, пришла в неописуемую ярость. Разбив несколько мониторов в комнате корейца об его голову и разнеся в ней все в порыве гнева, громко ругая и проклиная виновника на всех языках мира, она со всех ног помчалась в назначенное место, дабы успеть туда до того, как мальчишку поймают копы или того хуже те, кто хотел обзавестись могущественным покровителем за счёт парнишки. Именно этого и стоило ожидать от столь наглого и эгоистичного молодого человека, как Сончже. Алиса и выслушивать не стала его попытки оправдать свой поступок. Именно когда она пришла в ярость вампир попытался рассказать ей то, что гложило его на протяжении нескольких месяцев. То странное чувство усталости от окружающих, гнева, который никак не сдержать и страха, что он окажется бесполезным, который только усилился с появлением в кругу общения охотницы следователя, с которым она никого так и не познакомила. Однако первый удар по голове задумано его мысли. Второй отбил желание что-либо говорить Алисе, доверять ей хоть какую-то тайну. А остальные удары, которые вампир послушно терпел, в глубине души понимая, что если Хамелеон пострадает, то ему и самому жить после такого не захочется.
Однако обида, порожденная нежелание остальных его понимать заставила вампира кусать губы и низко опустить лицо, чтобы Алиса не видела накатывавших слез. Он прикрывал лицо руками, молясь, чтобы очки не пострадали и не обращая внимания на кровь от деформированного черепа. Несколько костей на затылке сломалось. Он чётко слышал их хруст и чувствовал, как давят на внутреннее мягкое содержимое. Но вампиру было все равно. Пара пакетов крови приведёт его ч полный порядок. Даже кровь на его одежде, сбегающая от ран по шее на ворот рубашки, казалась вампиру пустяком. Но ему было до боли обидно за то, что Алиса так нянчится со всеми, даже с Себастьяном, которого она изначально хотела убить. Так почему же ему, Сончже, достаётся только негатив? Вампир не мог понять и оттого желание навредить становилось все сильнее. Алиса чувствует к нему лишь неприязнь, так пусть хоть повод будет.
— Алиса, Хватит! — громко рявкнул японец, не выдержав жестокого избиения. — Себастьян, останови её!
— Как? — испуганно глядя на подростка, спросил демон.
— Хватит из себя труса строить! — вскрикнула на этот раз Ли. — Она же его сейчас убьет! — едва сдерживая слезы в страхе громко заявила девушка, заметив, как сетевая с катушек охотница уже добивает ногам несопротивляющуюся жертву.
Демон тоже не стал на это смотреть. Обратившись в того монстра, что одолел мертвецов на кладбище, он подошёл к Алисе и с громким рукой отшвырнул её в сторону. Та приземлилась в диван и ошарашенно уставилась на демона, который присел рядом с лежащий на полу кровоточащим телом, чтобы проверить, не умер ли он часом.
— Ты что творишь? — изумилась такой выходке Алиса, вскакивает на ноги и рвясь накинутся уже на демона.
— Это тебя надо спросить! — неожиданно перед Алисой возникла Ли и с силой толкнула ту обратно на мягкую поверхность. — Совсем с катушек слетела?! Кто тебе дал право так с Сончже обращаться? Он не твой раб, чтобы ты так его избивала! — громко неистовствовала девушка. — Ты же его едва не убила!
— Он только что подписал смертный приговор подростку, а ты за него вступаешься? — изумилась Алиса, чувствуя новую волну гнева.
— Я этого Хамелеона в глаза не видела. Откуда ты знаешь, может он убийца похлеще той твари, что мы ищем? Возможно, он так наградил в своей жизни, что смерть для его лучший выход.
— Я его видела, — возразила Алиса. — И я верю своим глазам. Он не виноват в том, что ему приходится так жить.
— Давно ли ты стала верить тому, что видишь? Посмотри на себя. В кого ты превратилась? Где та Алиса, что едва не убила меня за мимолетный взгляд? Куда делся охотник, который даже Мамото через все каналы пробивал, чтобы к нам принять, в нашу компанию сброда? Теперь тебе жаль того, кого ты видела лишь однажды? А Сончже тебе не жаль? Ты ему череп проломила! — Ли указала на лежащего за собой вампира, который едва сидел с помощью демона, покачиваясь из стороны в сторону и продолжая прятать руками лицо.
— Он это получил по заслугам, — неожиданно с холодом в голосе ответила ей подросток. — Его ошибка может стоить кому-то жизни.
— Да? А может, Мамото следует наказать тебя по заслугам? — начала наступление провидица. — Это ведь по твоей вине он мучается теперь с этой железякой, — девушка кивнула на протез стоящего в стороне злого мужчины. — Или нам стоит разорвать на куски Себастьяна, как он сделал это с рабочими? — услышав свое имя, демон испуганно уставился на разошедшихся барышень. — А может ты тогда и меня убьешь за то, что я убила твою первую команду? — неожиданно озвучила Ли. — Или это дела прошлые и к настоящему никакого отношения не имеют?
— Да что с вами такое? — не могла понять Алиса, ошеломленно глядя на всех присутствующих в комнате. — Он ведь не только мальчишку убить пытается. Вы что не видите, что он творит? Он ведь всех нас убивает.
— Алиса, иди погуляй, — велел ей Мамото. — Найди парня, а заодно подумай, что ты только едва не сделала.
— Да что ты…
— Иди погуляй, Алиса! — уже более громко скомандовал японец. — Не заставляй меня просить Себастьяна тебе в этом помочь! — его лицо было перекошено от отчаянной злости, которая сейчас наполняла его всего. Его буквально трясло. Мамото понимал, что вызвало у Алисы такое поведение, что она избила Сончже не только из-за его нынешнего проступка, а из-за всего, что он делал назло окружающим на протяжении долгого времени, но выбранным Алисой метод наказания вампира был слишком жесток, чтобы позволить охотнице выпустить дух. Она же продолжала испепелять взглядом тех, кто встал между ней и Сончже.