— Скорую? — усмехнулся услышанной глупости Мамото. — Сончже — вампир. Кровь и его скорая и его бинты. Выпьет пару литров, и все с ним будет хорошо, — отмахнулся от демона он, стараясь скрыть свой гнев, разгребая груду метала в дальнем конце комнаты.
— С телом да, но не с душой, — неожиданно заявил Себастьян. — Пока я его обнимал, я кое-что почувствовал. Я не могу объяснить, что это было. Я никогда не ощущал такого ни от кого из вас, — задумался он, пытаясь объяснить то, что исходило от избитого вампира.
— Это обида и отчаяние. Ты не знаешь этих чувств, потому что никогда не встречал их вместе прежде, — ответил ему японец, наконец прекратив свои отчаянные попытки найти то, чего никогда не было среди этой горы мусора. — Никогда еще никому так в этих стенах не доставалось. Мы считаем убежище безопасным не просто так, а потому что уверены, что никто нас не тронет в этих стенах. Раньше так думали, — с горечью заметил он, подходя к собеседнику. — А теперь мы избиваем и выгоняем прочь друг друга. Знаешь, мы ведь не первая команда Алисы. Она редко бывает одна. Окружать себя теми, кто так же, как и она, борется со злом, стало ее привычкой едва ли не сразу, как она поняла, что даже смерть не хочет быть ее спутником. Сончже застал три команды до нас. Почт все их члены мертвы. Сам он выжил, потому что предпочитал оставаться в тени, как и теперь. Но, когда мне однажды удалось обманом его напоить, он признался мне, крепко меня обнимая, что гордится тем, что дожил до того момента, когда команда наконец смогла перерасти в семью. Тогда он сказал нам с Ли, что еще никогда не видел в Алисе столько тепла и доброты, как сейчас. Но куда же оно все подевалось? — вдруг задался вопросом озадаченный оружейник. — Давно ли у нас стало нормальным применять силу в стенах, которые мы считаем безопасными? — удивился он, хромой походкой подходя к Себастьяну.
— Это все этот монстр. Это он довел Алису до такого, — выдал демон, опустив глаза. — Она не жестока. И никогда не была такой.
— Да, ты это уже не раз говорил, после того как увидел ее в деле. Но это не та Алиса, которую ты когда-то знал. Пойми, Себастьян, Алиса больше не та милая странная девочка, которую ты воспитывал верующей деревенской девочкой. Она стала жестокой и сумасбродной убийцей. Твоей вины в этом нет, но тебе придется это принять и смириться, — Мамото нагнулся, балансируя на одной ноге и взял руки демона в свои. — Я тоже хочу верить, что всему виной тот монстр. Но если нет? Посмотри на меня. Посмотри, кем я стал и скажи, ты мог подумать, что таким будет мой конец?
— Я умер и это повлияло на тебя, — уверенно заявил Себастьян, на глаза которого вновь навернулись слезы, как и каждый раз, когда он вспоминал прошлое, от которого ему было и радостно и печально одновременно. Он посмотрел в глаза Мамото и увидел в них понимание, но никак не укор, которого всегда боялся.
— И на нее тоже, — заверил его японец. — Ты умер фактически у нее на глазах. Как ей не измениться после этого. Все, кого она знала из прежней жизни мертвы.
— Мне стоило ей сразу обо всем рассказать, как и тебе, — сокрушался Себастьян. — Мне нужно ей все рассказать. Может, так ей станет легче.
— Я не говорил ни с кем несколько дней после твоего рассказа, — напомнил ему сосед по комнате. — Я едва не тронулся умом. Она намного сильнее меня духом, но я не уверен, что в данный момент она готова тебе поверить. Скорее всего, ты получишь не меньше, ем Сончже. Стоит подождать, пока мы не убьем монстра.
— А если он убьет нас? — уверенно заявил демон, и посмотрев ему в глаза Мамото увидел недобрый огонек, от которого кровь стыла в жилах. — Ты ведь все слышал. Оно становится сильнее. Я не уверен, что мы найдем его прежде, чем оно поймет, насколько сильно и могущественно. Мне стоило прийти раньше. Мне нужно было явиться еще год назад, когда я впервые услышал предсказание.
— Ты хотел поступить, как полагается порядочному демону, — в попытке успокоить друга заявил Мамото. — Ты пытался достучаться до того, кто сделал тебя таким, но он не захотел тебя услышать. Все воспринимали тебя и пророчество, как глупость и безрассудство. Откуда тебе было знать, что никто не воспримет слова мертвого предсказателя всерьез.
— Я должен был сбежать из Ада, как только меня отказались выслушивать. Мне стоило сразу сбежать, а не ждать, пока свершится чудо, — сокрушался Себастьян. — Чудес не бывает на земле. Откуда им взяться в Аду?
— Ты прожил столько, сколько никому не дано. Ты стал демоном, а вернувшись в мир людей, сразу нашел тех, по кому до безумия скучал. Разве это не чудо? — мягко возразил японец, заскакивая на стол, чтобы немного упокоить встревоженную больную ногу.
— Да. Но я нашел ожесточенного проклятого ребенка и обессиленного пропитого калеку. Не этой участи я для вас хотел, — печально выдохнул Себастьян, едва заметно покачав головой.
— Так я пропитой калека? Такого ты обо мне мнения, да? — усмехнулся японец. — Да как ты смеешь. — Он шутя ударил демона по плечу, на что тот печально улыбнулся.
— Ты думаешь с ним все будет хорошо? — спросил демон, неожиданно сменив тему разговора. — Как он переживет это? Как он после этого будет смотреть ей в глаза? Сможет ли? Я бы не смог. Я бы не смог даже смотреть на нее после такого, — заявил демон, опасаясь, что нынешней команде в ее настоящем составе пришел конец.
— Он это переживет. Это же наш высокомерный засранец Сончже. Вот увидишь, когда придет Алиса, он начнет всеми командовать, и ей в том числе. И никто не посмеет ему и слова сказать. Это он умеет. Сончже часто делал все по своему, даже не задумываясь о последствиях. И сейчас не особо на их счет рассуждает. По его вине порой гибли невинные, а Сончже хоть бы что. Он всегда вел себя так, словно плевать хотел на все, но я верю, что это не так. Мне кажется, он всегда скрывает от нас свои эмоции. Только Ли знает, что он чувствует на самом деле. Поэтому мы ушли. Она ему поможет. Она как-то стала ближе к его душе, чем к телу. Вот почему она знает, как его утешить. После подобных поступков ему всегда влетало от Алисы, но не так сильно. Мы много раз пытались поговорить с ним, объяснить, что он не прав. Но что поделать? Он никогда нас не слушал. Малыш Сончже вырос среди эгоистов. Так что не удивительно, что он сам таким стал, — слегка поддавшись настроению рассказал Мамото. Он хорошо знал историю своего друга, как он стал полукровкой, кем был до встречи с Алисой, и какой путь ему пришлось пережить из-за своей жажды и воспитания, что он получил.
— Все было хуже, чем у вас с Алисой? — удивился демон. — Я не могу похвастать легкой судьбой, но если у него еще хуже, тут и до сумасшествия не долго.
— Все было куда хуже. Мать — человек, которая ко всему прочему была у его отца, как живой контейнер с едой. Когда Сончже родился, она еда дышала от потери крови. Отец — старый вампир, воспитывал мальчика в строгости и жестокости, считая, что его рождение — знак того, что он, как вампир, великий и непобедимый. Мать прожила с чудовищем под одной крышей пятнадцать лет, медленно умирая от потери крови, в надежде, что ее в благодарность обратят в вампира, ради чего она и согласилась родить ребенка. Стоит ли говорить, что мальчик не знал материнской любви. А отец стремился вырастить самого жестокого монстра из всех, что когда-либо существовали, и часто применял не совсем педагогичные методы, — замялся Мамото, стараясь подобрать слова к тому ужасу, который пережил его друг.
— И что же случилось потом? — заметив тишину спросил уже загоревшийся рассказом демон. — Как он освободился от этих монстров?
— Он ведь был наполовину человек. И, как любой смертный, он рос до той поры, пока не стал взрослым. А подростковый максимализм никто не отменял. Мать часто с ним начала ругаться, и однажды Сончже ее убил. У отца не было и капли горя, когда он увидел растерзанное тело женщины, что отдала ему на прихоть всю свою жизнь, хоть и из собственных корыстных целей. А Сончже был убит. Он любил свою кроткую матушку и жутко ненавидел отца, который медленно выпивал из нее жизнь, наслаждаясь страданиями женщины. Поэтому, когда отец похвалил сына за жестокость, тот кинулся на отца.
— Он смог одолеть чистокровного вампира? Как? — изумился демон, не спуская огромных глаз с рассказчика.
— Его для этого тренировали с самого рождения. Драться с полнокровными вампирами и одолевать их. Сончже научил Алису бороться со своими сородичами. Он был первым вампиром на ее пути. Но прежде он прожил более пяти лет в полном одиночестве, упиваясь своей жестокости, медленно умирая душой. Хоть он и родился и вырос в Северной Корее, его семья ни в чем не нуждалась. Верхушка правительства часто использовала его отца, а потом и самого Сончже, чтобы зачистить неугодных и шпионов по всему миру.