— Не волнуйся. Тебе он не навредит, — ответила ему Алиса, не желая раскрывать всех тайн Хамелеона. — Он сейчас никому не в состоянии навредить. Езжай туда, — девушка пальцем показала дорогу к убежищу, где у нее были все необходимые для спасения юноши зелья и лекарства нетрадиционной медицины.
— Но больницы по близости ведь там нет, — неуверенно сказал Юстас. — Куда мы едем? Ему нужна помощь, — начал сомневаться в выбранном маршруте мужчина, еще больше нервничая от вида встревоженной охотницы.
— В больнице ему не помогут. Посмотри на него. Он отравлен ядом, который люди не знают. Они лишь зря потратят драгоценное время. А его и так почти не осталось, — убедила его Алиса. — Кстати, как ты узнал, где я? — вдруг задумалась Алиса, посмотрев на слишком сосредоточившегося на дороге водителя.
— Мне позвонил какой-то странный тип. Поначалу я решил, что он с головой не дружит, хотел положить трубку или наряд к нему отправить, но передумал, когда он назвал твое имя и сказал, что тебе нужна помощь. Я спросил где ты, и он ответил, где тебя искать. Кто это был, не скажешь? — поинтересовался мужчина, вспоминая странный звонок. — Этот парень… Я, конечно, понимаю, что у вас работа нервная, но не на столько же. Ему к психологу бы сходить.
— Если он показался тебе придурковатым, то у меня только один вариант. И, поверь мне, психушка ему уже ничем не поможет. — Алиса при слове «странный» почему-то сразу же подумала о Себастьяне. Только он мог догадаться позвонить парню, о котором почти ничего не знал и слышал лишь пару невнятных фраз. К тому же Алиса довольно часто ловила его за подслушиванием ее разговоров. Но на этот раз ей следует как следует отблагодарить демона за его странности. Даже если Хамелеон не переживет этот день, Алису в любом случае не найдут в безумстве посреди улицы, обнимающую кусок кровавого мяса, который когда-то был человеком. Ее не посадят в тюрьму за убийство, которого она не совершала, и не отправят в лечебницу для душевно больных, если бы она окончательно отдалась тому безумию, с которым борется с пожара в далекой русской деревушке. В каждом из этих мест нашлось бы с дюжину монстров, пожелавших избавить темный мир от великой угрозы по имени Алиса.
Когда они добрались до убежища, Юстас вынес ребенка на своих руках из машины. В это время на крыльцо уже выбежали встревоженные Себастьян и Ли. Демон аккуратно забрал мальчика и быстро понес его внутрь. Ли молча кивнула то ли Алисе, то ли Юстасу и последовала за Себастьяном.
— Я могу еще чем-нибудь помочь? — озадачено спросил следователь. — Может, нужно привести кого-то или доставит какое-нибудь лекарство? — он долго смотрел на открытую дверь подъезда заброшенного здания, где скрылось двое незнакомцев с раненным ребенком на руках, которых, скорее всего, он больше никогда не увидит.
— Нет. Спасибо, не нужно. Поверь, ты и так уже сделал очень многое, хотя и не должен был, — тихо пробормотала Алиса. Она впервые посмотрела ему в глаза с самого момента встречи, и Юстас увидел в темных островках полную уверенность в сказанном. Он хотел спросить, кто эти двое и не они ли ему звонили, но этот вопрос он отложил на потом. Сейчас его, так же как и Алису, волновала только жизнь мальчишки.
— Ты уверена, что ему не нужна медицинская помощь? — вновь спросил следователь, стараясь успокоить свою совесть, которой не хотелось покидать это место без полной уверенности
— Мы сами справимся, — заверила его Алиса. — Поверь, нам это не в первой. Езжай домой к дочери. Только смотри, чтобы никто не видел тебя в таком виде, — она указала на окровавленный жилет цвета хаки. Юстас снял его и остался в одной рубашке. Он вновь посмотрел на дверь, потом на Алису и согласно кивнул головой, после его девушка слегка приобняла Юстаса и побежала в убежище на помощь своим друзьям.
Юстас проводил охотницу взглядом, полным тревоги и смятения, после чего печально вздохнул и, сев в машину, поехал домой объездными путями, чтобы успокоиться и прийти в себя. Ему нужно было выглядеть так, словно ничего не произошло, ведь дома его уже давно ждала приемная дочь, которая уже придумала благодаря своему богатому воображению тысячу и одну причину, по которой он не приехал вовремя на ужин. По дороге он как обычно заехал в магазин, чтобы купить что-нибудь вкусненькое для малышки Лил в качестве извинений, как делал это всегда, когда запаздывал с возвращением, не предупредив.
В убежище творился полный кавардак. Как выяснилось, именно Сончже был тем, кто позвонил Юстасу и позвал его на помощь. Ли рассказала Алисе немного позже, что придя в себя, вампир достал старый монитор, который не успел выкинуть на помойку, и, подключив его к компьютеру, принялся отслеживать передвижения Алисы, чтобы найти ее и обезопасить, поскольку та выскочила из дома без какого-либо оружия. Мамото же поведал Алисе, что тот от нервов сгрыз весь свой маникюр, переживая за ее судьбу и того парнишки, которого он увидел сильно пострадавшим. Однако стоило Алисе подъехать к убежищу, как он тут же выгнал всех из своей комнаты и заперся там, дабы не встречаться с ней пока. Демон принес ребенка в комнату охотницы. Алиса отправила Ли на поиски противоядия в лабораторию. Себастьян очень сильно удивился, когда услышал это слово, ведь о существовании этой комнаты он не знал, поскольку дверь в нее была замаскирована. Он очень сильно удивился, когда охотница упомянула ее. Демон пошел следом за Ли, что осмотреть столь интересующую его находку. Мамото и Алиса остались рядом с мальчиком. Они привязали его руки и ноги к спинкам кровати, чтобы тот не навредил ни себе, ни окружающим.
Процедура, которую им предстояло провести, была очень болезненной, и подросток мог разорвать себе горло от боли, как это часто бывало с теми, кто намеревался провести эту процедуру в одиночку без посторонней помощи. Когда мальчик был привязан, Ли и Себастьян уже вернулись. Канадка принесла маленький пузырек с надписью на латинском языке. Демон же принес только огромное удивление на своем лице.
Демон и не думал увидеть комнату размером с остальную квартиру и высотой около пяти метров, полностью уставленной шкафами от пола до самого потолка, которые в свою очередь были заставлены всякими банками, склянками, коробочками и тому подобным. Шкафы стояли по периметру комнаты и рядами в середине. Себастьян и представить не мог столь большую комнату в этом старом полуразвалившемся доме, где каждый порыв ветра отдавался скрежетом и свистом. Сама лаборатория кроме набора юного волшебника так же содержала коллекцию каннибала, арсенал темной ведьмы и хирургический кабинет, который, в основном, использовался, как пыточная для особо несговорчивых информаторов.
Ли незамедлительно протянула пузырек Алисе, не желая самой участвовать в этом чудовищном исцелении. Та забрала его и аккуратно влила все содержимое в рот Хамелеона. Спустя пару секунд лекарство начало действовать. Подросток тут же пришел в себя. В его глазах читался ужас и боль. По дому разнеслись его первые, еще не сильно громкие крики о помощи. Он попытался высвободить руки и ноги, но ничего не получалось. Его глаза рыскали по комнате в поисках средства спасения. Огромные, безумные глаза. Казалось, он не видит людей возле кровати, как и всего вокруг и потому он так кричит, душераздирающе, истошно, невыносимо громко. С каждой минутой крики становились все громче, а попытки освободиться от пут и вырвать неизвестный препарат вместе с глоткой все сильнее. Сончже вышел из комнаты, обеспокоенный криками, и встал в дверном проходе, с опаской наблюдая за процессом спасения. Когда он узнал от Себастьяна, в чем дело, на его лице появилось сожаление и страх. Он испугался, что Хамелеон не выдержит этой процедуры, поскольку однажды пережил это на себе. Он рефлекторно прикрыл ладонью горло, наблюдая за метаниями юноши по кровати в попытках вырваться. Кореец, как и остальные, не отходил от мальчика ни на шаг, мучаясь и содрогаясь от каждой волны воплей, которые эхом разносились по всему убежищу, разгоняя крыс и мышей.
Так продолжалось целых двенадцать часов. Через шесть часов после приема жидкости Хамелеон сорвал голос и ничего кроме стонов и хрипов не мог издавать, но метания по кровати стали еще неистовее и свирепее. Еще через три часа попытки освободить руки привели к тому, что веревки порезали запястья до такой степени, что вся кровать была в его крови. Раны были столь глубокие, что приносили нестерпимую боль, но обезумевший на время подросток не замечал этого, ибо действие препарата было куда сильнее. Но через десять часов все стало потихоньку умолкать. Хрипы стали тише, силы у подростка окончательно закончились, боль стихла. Через одиннадцать часов Хамелеон совсем выбился из сил и перестал двигаться, то впадая в полудрему на несколько минут, то вновь приходя в себя. Он больше не издавал ни хрипов, ни стонов. Еще через полчаса он даже начал реагировать на слова и действие окружающих, понимал, что с ним разговаривают, узнал Алису и даже позвал ее по имени, произнеся ее имя одними губами. На вопросы о самочувствии он отвечал лишь еле слышным хрипом. Мальчик окончательно посадил голосовые связки и на восстановление голоса потребуется много времени. Сончже был везунчиков в этом вопросе. Его регенерация благодаря наличию крови бессмертного в его жилах связки в течении суток восстановились, но мальчик был лишь Хамелеоном, он мог принимать обличия окружающих, но не их свойства.