Затем глаза Ли как-то странно забегали по комнате, словно она что-то искала. Девушка сделала несколько глубоких быстрых вдохов, она вновь улыбнулась, и ее сердце навсегда остановилось. Глаза погасли и как будто потемнели, став безжизненными и пустыми. В этот раз Алиса не смогла сдержать слез и разревелась, громко завывая от горя и отчаяния, что она испытывала в тот момент. Как она не старалась, слезы текли, не позволяя ей оглядеться по сторонам и найти кого-нибудь из своей команды или убедиться в их отсутствии в убежище.
— Все хорошо, Ли. Ты молодец. Ты прожила хорошую жизнь. Я буду помнить тебя… Ли… — рыдала охотница, глазами ища спасение от того ужаса потери близкого человека, который она сейчас переживала. Истерика никак не хотела покидать ее, но Алиса старалась успокоиться. Ей нужно было что-то сделать, решить, предпринять меры, придумать план мести.
Вдруг ей на глаза попался знакомый ей человек, лежавший неподалеку на спине с раскинутыми руками среди крови, стекол и дерева рядом с парой убитых оборотней. Тело было изуродовано множеством рваных ран, но лицо так и осталось нетронутым, словно монстр, так же как и его владелец, побеспокоился о красоте, которую друг Алисы постоянно поддерживал дорогими средствами для ухода. Охотница сразу узнала его и подползла ближе, не в состоянии даже подняться на ноги. Это был Себастьян. Он лежал рядом со шкафом, словно погиб, защищая его и ту, что оказалась в небольшом укрытие, от монстра, которого не смог одолеть. Видимо, он и опрокинул этот шкаф, спасая тем самым, возможно, уже смертельно раненную Ли. Вот она истинная сущность Себастьяна, о которой никто не замечал: сумасбродный демон пожертвовал собой ради человека, который его недолюбливал все это время. А рядом с ним Алиса вдруг неожиданно для себя обнаружила две оторванные руки. На одной был довольно знакомый браслет, над которым она какое-то время ломала голову, но потом охота на монстра затмила ее разум и отвлекла от удивительного аксессуара. Алиса вдруг вспомнила, что такой был у Мамото и именно его носили все оборотни из стаи Франка. Кажется, охотница теперь поняла, кем был этот добрый и очень умный благодетель, даривший стае возможность выжить среди людей. Кто бы сомневался в его доброте и смекалке. Но зачем он сам носил его? У Мамото всегда была любовь к мелким безделушкам и безделушкам, среди которых и потерялся этот неприметный с виду браслет. Или же, не смотря на всю предосторожность и серьезную травму, его все-таки заразили в день знакомства с Алисой? И все это время он столь успешно скрывал свою волчью сущность от охотницы, чтобы не разочаровывать ее и не подвергать никого опасности? Как же была слепа Алиса все это время. Она так была занята своими бедами и охотой, что совсем не хотела замечать проблемы остальных, но при этом гордилась их сплоченностью и дружбой. И вот к чему это привело.
Слезы потекли еще сильнее, но несмотря на начинающуюся истерику, охотница все же рассмотрела еще вторую руку, которая лежала возле Себастьяна, так же-ка и первая со следами зубов. Она была более утонченной и ухоженной. Знакомый перстень на ней указал на хозяина — это была конечность Сончже. Алиса, по-прежнему сидя на корточках, потянулась было к одной из рук, но тут позади она услышала тихий угрожающий рык. Она оглянулась и увидела трех огромных оборотней. Они только пришли, и увидев картину растерзанных тел своих соплеменников, были готовы в любой момент кинуться на своего противника — единственное живое существо, которое они увидели в убежище. Их глаза были полны ярости, обнаженные острые зубы были готовы порвать врага на куски, а аккуратные, плавные шаги сильных лап почти не были слышны. Алиса увидела, как у одного из волков на мгновение глаза вновь стали человеческими, и она подумала, что где-то видела их прежде, возможно, в стае Франка. Они зашли в комнату и рассредоточились по всей дальней стене, не давая противнику и шанса сбежать. Охотница приготовила нож, чтобы в любой момент всадить его в сердце первому, кто на нее нападет. Но вдруг подросток заметила кое-что, что ее немного напугало. Оборотни смотрели не на нее, а чуть выше и поодаль, совершенно не обращая внимания на девушку возле растерзанных тел. Как будто позади Алисы стоял кто-то более опасный и интересный для оборотней, нежели она.
Вдруг охотница услышала едва различимый шорох за спиной. Слезы мгновенно высохли в ее глазах, от страха она даже не могла встать. Охотница услышала бешенный стук собственного сердца, сжимая рукоять своего единственного оружия до белых костяшек. Она резко обернулась, но не успела ничего сделать. Монстр со всей силы толкнул Алису, и она отлетела в сторону, сильно ударившись о стену и со стоном боли приземлилась на пол. Она увидела, как оборотни кидаются на монстра, аккуратно, с опаской, но очень самоотверженно пытаясь отвлечь чудовище от пытавшейся подняться на ноги охотницы. Она в конечном счете сдалась, но перед этим сделала одно движение рукой, метнув нож в лицо монстра. Она использовала оружие, как плеть, угодив врагу прямо в глаз, после чего вернула себе кленок и все ее тело онемело от жгучей боли. Кажется, она слышала хруст, когда приземлилась на пол, но звуки драки совсем рядом были слишком громкими, чтобы быть уверенной в том, что это были ее кости.
Оставаясь в полусознательном состоянии, охотница смогла разглядеть, как чудовище, раскидав оборотней в стороны с жутким ревом боли из-за искусанных рук и ног, посмотрело в ее сторону одним оставшимся глазом, словно извиняясь и сожалея о том, что произошло, а затем выбежало прочь из здания, с диким грохотом снося все на своем пути. Оно было поистине ужасно и пугающе. Непострадавший глаз с почти вертикальным разрезом не источал и намека на душу, как и у остальных монстров, которые не помнили, что были когда-то людьми. А те мимолетные чувства, скорее всего, были ни чем иным, как просто воображением Алисы, разыгравшимся из-за травмы головы. Ее монстр был таким. В нем не было жизни, только ненависть и желание убивать, и глаз это подтверждал, напоминая глаза восставших мертвецов, свежих, неразложившихся, но все же подвергшихся необратимым изменениям. Нос у монстра отсутствовал полностью. На его месте были две небольшие щели, которые раздувались при дыхании, словно ноздри у лошадей. Нижняя челюсть была очень массивной и крепилась к остальному черепу лишь мышцами сзади, позволяя раскрывать пасть на максимум. Зубы огромны и немного выдвинуты вперед, как у хищной рыбы. Все зубы — клыки. Кожа серая, словно пепел, блеклая, тусклая, без волосяного покрова. Она обтягивала кости и мышцы так сильно, что было заметно, как сильно деформирован череп этого монстра. Охотница смогла разглядеть лишь лицо монстра, которое на мгновение повернулось к ней, после чего убийца очень быстро скрылся. Но она запомнила увиденное до мельчайших подробностей, как делала это всегда, когда встречала нового монстра, чтобы после зарисовать его в своем дневнике с подробным описанием и способом убийства. Его морда отложилась ее памяти на всю жизнь, чтобы в конечном счете эта картина сыграла с ней злую шутку. Последними, что Алиса услышала, были звуки сигнализации авто и чей-то знакомый мужской голос:
— Все хорошо, ты в безопасности.
Охотница почувствовала, как кто-то взял ее на руки, и окончательно отрубилась. Она больше не волновалась, что с ней будет. Она не смогла ничего изменить. Но то, что произошло, изменит ее навсегда.
— Ты уверен, что ее можно приводить к нам? — поинтересовался высокий смуглый брюнет, догоняя друга. — Вожаку это может не понравиться.
— Она ему понравилась. К тому же она заботилась о нашем благодетеле столько лет. Она спасла ему жизнь. Нельзя ее оставлять здесь, — ответил ему строго друг. — Тэмин, нужно будет отправить сюда зачистку. Пусть соберут все, что уцелело, а тела похоронят в огне. И ее команду тоже. Они это заслужили, — обратился он ко второму оборотню, который кивнул в знак согласия и, запрыгнув в одно из трех припаркованных дорогих авто, помчался по улицам Лондона к докам, чтобы передать послание старшего. Второй, тот, кто все еще сомневался в дружбе с охотницей столь знаменитой, как Алиса, открыл дверь другого автомобиля, позволяя другу положить ее тело в автомобиль.
— Я знаю, что Франку она нравится. И тебе тоже. Я не слепой и не глухой. Ты ввязался в драку только из-за нее. Но разве мы можем ей доверять после того, как выяснилось, что монстр один из ее команды? — не унимался волк.
— Она только что спасла тебе жизнь, а ты все еще сомневаешься. Типичный волк, — усмехнулся собеседник. — Джонатан, ты лично привел в нашу стаю троих людей, но не позволяешь мне привести одного? — обратился он к недовольному юноше.