Алиса взяла себя в руки и пошла дальше, старательно обходя небольшие источники тошнотворного запаха разложения, которым не было видно конца и края. По всей крыше были разбросаны куски тел, как человеческих, так и звериных. Множество раздавленных крыс, кошек и разорванных собак соседствовало в общей могиле с останками людей. Охотница почти сразу поняла — что одними из жертв стали Хайда и Люсьен. Их головы были нанизаны на старые ржавые антенны на краю крыши, в то время как остальные были сложены у их подножья. Глаза у девушек отсутствовали, и на Алису смотрели пустые черные глазницы, в которых все же читался предсмертный ужас. На щеках были видны уже засохшие кровавые дорожки. Это значило, что они, возможно, лишились глаз еще при жизни, во время пытки или чтобы монстр вдоволь позабавился, насладился их болью и мучениями. Эта страшная картина убила в Алисе остатки сомнений. Кем бы ни было это чудовище, оно должно ответить за все. Больше никто не должен был подвергнуться такой жестокой и наверняка долгой смерти. Никто и никогда.
Вдруг охотница почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Все повторялось в точности, как в убежище. Тогда ее тело тоже покрылось мурашками от странных ощущений чьего-то присутствия, но тогда она не стала обращать на это внимания. Теперь же она прекрасно понимала, в чем причина этого волнения. Она взяла катану так, чтобы в любой момент вытащить ее из ножен и атаковать противника. Но знакомый голос поверг ее в шок, заставляя замереть на месте, забыв обо всем. Он принадлежал тому, кому охотница верила, возможно, больше всех.
— Ну здравствуй, Алиса, — стоявший позади сказал это с таким холодом в голосе, что мурашки пробежали по всему телу Алисы. Таким тоном он не разговаривал с ней даже в день их знакомства. Охотница медленно повернулась на звук. В ее глазах было лишь отчаяние и непонимание всего происходящего. Как человек, которого она бы заподозрила в последнюю очередь, оказался тем самым монстром? Перед ней стоял близкий ей друг. Она оглядела его с ног до головы, пытаясь найти подвох, убедиться, что внешность — лишь обман, но ничего не нашла. Алиса лишь отметила, что на месте левой руки был лишь обгрызенный обрубок, уже гниющий и наверняка причиняющий неимоверную боль из-за развития попавшей в открытую рану инфекции. Но стоявшего перед ней мужчину это, судя по всему, совершенно не волновало. От его привычных спокойных глаз не осталось ни следа. На его смену пришел полный ненависти взгляд зверя. Вместо доброй улыбки — искаженная злобой ядовитая ухмылка. В правой руке он держал что-то небольшое, то и дело прокручивая это в ладони. Сначала девушка решила, что это какое-то оружие или очередной извращенный подарочек для нее, чтобы сильнее ее шокировать. Алиса многое повидала и в знак благодарности чего только не получала от монстров. Но все же юноша продолжал держать это в руках, настораживая гостью. Алиса решила приглядеться и, поняв, что именно монстр вертит в уцелевшей ладони, обомлела — это были человеческие глаза. Не сложно было догадаться, кому они принадлежали. Она вновь бросила взгляд на головы на антеннах, словно желая убедиться, что они никуда не делись.
— Что с тобой, Алиса? Тебе нехорошо? Я думал, волки тебя подлатали за это время, как следует. Ты удивлена меня видеть? Или, может, даже напугана моим новым хобби? — еще сильнее ухмыльнулся злодей, сделав шаг в сторону Алисы. Он был в нескольких метрах от девушки, но то продолжала стоять на месте, внимательно оглядывая юношу с ног до головы. Франк был прав. Монстр и в самом деле был весь изранен, в кровавых подтеках почти без одежды. Он был измотан, но все еще силен.
— Сончже? Так это ты все это время был чудовищем? Я могла бы и догадаться, — охотница попыталась взять себя в руки, прокручивая в голове последние выходки вампира, по которым она просто обязана была понять, что что-то не так. — И давно это с тобой? До нашего знакомства или после? Ты хорошо прятался все это время. Только в последнее время немного подкачал, — смело заявила Алиса. — Перестал скрываться?
— Ах, это, — опомнился вампир, легко отмахиваясь от собеседницы. — Я хорошо прятался все это время, но Сончже. Его глупая привязанность и жалость ко всем вам… Он много раз пытался намекнуть вам о моем существовании, выдать себя еще до того, как убедился в моем существовании и влиянии на него. Бедный мальчик. Он до последнего не хотел верить в мое существование, пока не очнулся в окровавленной одежде. Ты бы видела его панику, — засмеялся стоящий перед охотницей монстр.
— Так ты не Сончже? Раздвоение личности или незаконное заселение? — спросила Алиса, понимая, что, если ей сейчас не лгут, то где-то внутри в подсознании этого монстра, остается перепуганный и несчастный Сончже, которого нужно спасти. А метод спасения зависел от того, как именно Оно попало в разум вампира.
— Нет, — медленно покачал головой с улыбкой на лице монстр, не отрывая загадочного взгляда от глаз девушки. — Тебе его не спасти. Это не я в его теле, а он в моем. Сончже — вымысел. Я убил свою мать, потому что она мне надоела. Ее вечно болезненный вид, следы укусов по всему телу, шрамы. Она не была идеальна. Так как она может быть матерью будущего властителя мира. Отца я тоже разорвал. У Богов нет родителей. Ты ведь не думала, что тот милый мальчик, который прятался в своей комнате сорок лет смог бы одолеть чистокровного вампира? — смело заявил он, поняв план Алисы. — Сончже, которого ты все это время прятала за экранами компьютеров появился в тот момент, когда тебя увидел. Ты можешь собой гордиться! — громко прокричал монстр, разводя руки в стороны и поднимала глаза к начинающим загораться звездам, словно перед ним ликующа толпа. — Твое лицо породило новую личность — доброго мальчика Сончже. Он так долго держал меня взаперти, игнорировал мои слова, делал все наперекор. Но в итоге проиграл. Я вернул себе тело. А того Сончже больше нет. Я его уничтожил, ведь он меня пощадил, когда у него был шанс стать единственным владельцем этого тела. Но я пощады не знаю.
Алиса прислушалась к своему чутью. Оно буквально кричало, что чудовище необходимо уничтожить прямо сейчас, обезглавить и сжечь. Но нападать вот так, напрямую было глупо. К тому же, раз монстр оказался расположен к дружеским беседам, как и положено по сценарию в кульминационных сценах фильмов, следовало задать ему еще пару интересующих Алису вопросов. Она обернулась и еще раз посмотрела на головы Хайды и Люсьен, затем повернулась обратно к корейцу и вопросительно посмотрела на него. Догадавшись, в чем дело, и не дожидаясь вопроса, Сончже ответил:
— Их сумасшедшая подружка меня нарисовала и оставила рисунок им. Хорошо, что она слаба в портретах. Когда они меня увидели, то не сразу узнали. Даже поверили в то, что я хочу им помочь. Я пришел к ним от твоего имени и привел их сюда. Стоило сказать им, что ты вычислила убийцу и тебе нужна их помощь для подготовки засады в этом доме. Правда, оказавшись тут, они все же меня узнали, случайно, — добавил кореец. — Эта чертова провидица оказалась точна в деталях. Моя серьга. Они ее узнали, дуры наивные. Решили, что смогут сбежать от меня, — вспоминал монстр, пожимая плечами, как это прежде делал Себастьян, когда извинялся или оправдывал свои поступки, когда его ругали. Только на этот раз это выглядело скорее жутко и нелепо. На лице чудовища была довольная улыбка, в то время как лицо Алисы было искажено отвращением и ужасом. Чудовище довольно посмотрело на девушку, упиваясь ее растерянностью, и продолжило свой жуткий рассказ, пытаясь еще больше шокировать гостью:
— Пытать их было так классно! — радостно завопил он, желая захлопать в ладоши, но потом словно вспомнил, что у него нет одной руки ниже локтя, посмотрел на культю взглядом полным недовольства и разочарования, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. — Они до последнего пытались выжить, убежать от меня. Как они сопротивлялись мне. А их дружба? Она затрещала по швам, как только я начал. Чуть больше боли и одна уже бежит от меня, забыв про вторую. Но я ведь быстрее. Но, вынужден признать, они протянули дольше, чем я предполагал. Я даже подумывал после позволить им уйти, настолько мне стало скучно, — пожал плечами монстр. — Но знаешь, я понял, как можно продолжить веселье, — с радостной улыбкой заявил вампир. — Когда я вырвал им ноги, у них от плача и боли потекли кровавые слезы. Жутко, — Сончже сделал вид, что у него пошли мурашки по телу, но было видно, что он лишь играет все эти эмоции, слишком сильно их выражая. — Мне даже пришлось вырвать им глаза, — как бы жалуясь, пробубнил монстр. — Лишь бы не видеть этой неприятной картины. Но все стало лишь хуже, и я разорвал их на куски и оторвал головы. Ничего особенного. Ты ведь уже однажды видела подобную картину и слышала интересный рассказ, после которого спустила все на тормозах. Тут та же картина. Просто отпусти и забудь, — разведя рукой предложил юноша.