— За что ты так со всеми? — Алиса была в шоке. — Ты убиваешь, чтобы насладиться? Без цели, просто так? — Она уже ничего не понимала, но ей нужны были ответы.
А ты за что так с остальными? — тут охотница удивлено посмотрела на корейца, и, заметив это, он продолжил. — Ты сама монстр: ты убивала стариков, женщин и детей. За что? Только лишь за то, что они были рождены чудовищами. Многие из них даже не знали об этом. Это не меня надо линчевать и казнить, а тебя. Ты куда более страшное чудовище, нежели я. Ты ведь и сама в том уверена. Разве нет? Ты хочешь на покой, чтобы избежать суда за свои грехи.
Охотница на мир задумалась над словами монстра. Перед глазами Алисы тут же одно за другим всплыли наполненные страхом лица тех, кого она уничтожала на протяжении семидесяти лет. Она вспомнила те времена, когда жажда очистить мир людей от монстров была настолько сильна, что заглушала любое проявление жалости, а осознание того, что монстры — неотъемлемая часть мира людей, первобытная и неуничтожимая, еще не пришло в воспаленное жаждой мести сердце. Но Сончже был прав: многие из тех, кого Алиса покарала в первые годы своей миссии и понятия не имели о том, что они такое. Но Алису это не останавливало. Она убивала всех без исключения.
— Это ты монстр, не я. Я всегда был таким, я таким родился. Это, — он развел курой, показывая множество изувеченных тел, — моя природа. А твоя изначально была природа жертвы. Ты человек, и всегда им будешь. — В то же мгновение нездоровый огонек в глазах монстра на время погас, и в них вновь зародился холод. — Но ты предпочла участь монстра. Ты — убийца, жестокий, хладнокровный и самый глупый из всех, что мне доводилось встречать. От твоих рук погибло больше невинных, чем от лап всех монстров, которым не повезло попасться тебе под руки. Ты думаешь, Сончже сказал тебе правду, что он просто хотел перекусить пьяной проституткой? — удивился монстр. — Да тебя заказали. Ты так пугала людей, что даже они желали тебе смерти. Я бы убил тебя, но меня ослепил свет. А когда я очнулся, выяснилось, что я был под ним целых сорок лет, а моим телом управлял какой-то милый, добрый мальчик, — с откровенной брезгливостью заявил он. — Ты должна была понести наказание за свои дела, но в итоге превратилась в милую и могущественную спасительницу, и все словно забыли, откуда у тебя такая большая популярность.
От этих слов Алисе стало откровенно не по себе. Она словно посмотрела на себя со стороны и, наконец, осознала, что творила все эти годы бесчинства и хаос, побуждая сверхъестественных существ и людей, знающих о существовании темного мира. Наблюдая за охотницей и ее осознанием, монстр не скрывал своей радости в надменной улыбке, упиваясь тем, что смог выбить оппонента из колеи и засомневаться в правдивости намерений, поэтому, выдержав непродолжительную паузу он продолжил:
— Да, мы безусловно разные, милая Алиса, но лишь только в одном. Я с самого начала осознавал, кто я и что делаю, получая от этого огромное удовольствие и наслаждаясь процессом. Ты же прикрывала свои убийства добрыми намерениями, а себя чуть ли не ангелом считала, и остальным это внушила. Но ты всегда была чудовищем. Как только впервые убила, стала им. И знаешь что? В этом твоя самая большая слабость! — с этими словами Сончже быстро подошел к Алисе и ударил ее по лицу рукой наотмашь с такой силой, что охотница пролетела несколько метров и неудачно приземлилась среди гниющих останков, сильно ударившись спиной о край крыши и чудом не вылетев с нее. Девушку оглушила сильная боль. Она перестала понимать, где находится. Глаза застелила белая пелена, а дыхание сперло от удара. Она попыталась подняться, но ничего не выходило.
В этот момент тело Сончже начало трансформацию из того, кого Алиса знала долгие годы, в того, к кому она не чувствовала ничего, кроме ненависти. Вампир стал быстро расти. Оставшаяся одежда затрещала по швам, готовая порваться в любой момент и полностью обнажить его темно-серую, словно пепел, кожу, лишенную хоть какого-то признака жизни. Его тело стало похоже на скелет, обтянутый кожей. Оставшаяся рука деформировалась: пальцы срослись и вытянулись в длинное щупальце, на конце которого образовался длинный острый шип. Сзади вырос толстый и довольно длинный хвост, весь покрытый шипами. Ноги стали похожи на лапы худой облезлой собаки. Но пальцы его босых ног больше напоминали лапы хищной птицы. Нос и уши исчезли, оставив на своем месте узкие щели, через которые он лишь лучше чувствовал запахи и слышал звуки. Он неприятно поморщился, когда гнилостный запах плоти заполнил его легкие, вызывая во всем организме спазм. Единственный глаз налился чернотой, которой была полна его душа. Зубы встали под углом наружу, и ухмылка превратилась в оскал. Все это вместе вызывало страх и панику у любого, кто видел полное преображение монстра во всех деталях, но Алиса, озабоченная больше целостностью своего позвоночника после приземления, едва ли обращала на происходящее должное внимание. Она лишь бросала беглые взгляды на источник неприятного, булькающего рыка. От прежнего юноши, сохранившего красоту несмотря на все раны и увечья, не осталось и следа.
Полностью поменяв обличий, монстр стал медленно двигаться в сторону Алисы, словно хищник к добыче, медленно, крадучись, но уже полностью уверенный в своей победе. Та вновь попыталась встать, но не вышло, ноги подкашивались от любой физической нагрузки. Ей нужно было еще немного времени, чтобы оклематься, но жестокий убийца больше не намеревался трепаться и рассказывать о своих планах на будущее. И когда охотница уже смирилась со своей участью, решив, что не сможет ничего поменять, появился новый вариант исхода событий, которого она никак не ожидала.
Как из ниоткуда с громким грозным рыком выскочил оборотень и встал между девушкой и монстром, защищая охотницу от смертельной опасности, готовый ринуться в бой. Это был старый, седой волк, куда больше тех, кого Алисе прежде доводилось видеть. Она не раз слышала, что оборотни, подобно змеям, растут в зверином обличии всю жизнь, но перед ней впервые обратился кто-то такого возраста, как Франк. В волчьем оскале отсутствовало несколько зубов, но это не уменьшало его величия и опасности. Он предупредительно зарычал на монстра. Тот посмотрел на волка с вопросительной ноткой на уродливой морде, после чего вновь пошел вперед с еще большей улыбкой предвкушения. Поняв, что чудовище не отступит, волк с невероятной прытью бросился на врага, нанеся ему несколько сильных ран зубами и острыми когтями, вцепившись в плечо монстра, пытаясь откусить ему и вторую руку. Чудовище взревело от боли и отшвырнуло оборотня в сторону. Зверь попытался вновь напасть, но монстр, ловко увернувшись, ударил волка со всей силы хвостом. Пролились первые капли волчьей крови. Оборотень взвыл, но продолжал мешать монстру, быстро атакуя и отскакивая от ударов врага, искренне удивляя того своей силой и скоростью, которую сложно было представить, исходя из его размеров. Сончже попытался вновь нанести удар волку, но тот увернулся и вцепился в хвост зубами, принеся боль и корейцу, и себе.
Шипы впились в пасть оборотня, но тот не разжал зубы, а наоборот, сильнее сомкнул челюсть, делая рвущие движения головой, стремясь откусить твари его самое опасное оружие. Он приложил все усилия и рывком оторвал хвост чудовища. Столь сильного оборотня еще не видел никто, а тем более его противник, убивший едва ли не половину взрослых и сильных мужчин из его стаи. Но раны в пасти волка были очень глубокими, а рывок сделал их еще и рваными. Пока волк, оглушенный болью, пытался прийти в себя, монстр освирепел. Он подбежал к оборотню и, не дожидаясь, пока тот поймет, в чем дело, проткнул его тем, что когда-то было рукой. Щупальце прошло насквозь, задев жизненноважные органы и по сути уже убив Франка. От таких ран волк перевоплотился в человека. Сончже медленно опустил старика на пол, словно не желая тому причинять еще больше боли и страданий в знак уважения к достойному противнику, которому в одиночку удалось сделать больше, чем всем оборотням вместе взятым. Радость на лице монстра выражали лишь победоносная улыбка. И все же кореец не мог понять кое-чего в выборе старика и потому спросил у него, пока тот медленно умирал, от нанесенных ран, захлебываясь кровью: