— Как давно ты уже здесь?
— Несколько столетий, — в ее глазах блеснули слезы, которым она не позволила пролиться пока продолжила вытирать кровь с его брови. — Когда-то я продолжала думать, что умру от старости и покину это место. Но они не позволили мне даже этого. И вот я все еще здесь, навечно в их власти.
— Мне жаль.
Девушка нахмурилась, словно ей было так же тяжело поверить в эти слова, как и ему самому. И все же он действительно имел это в виду.
— Почему тебе жаль? Не я же прикована цепями к стене.
А в ее замечании был смысл.
— Верно, но рано или поздно я выберусь отсюда и убью их.
Девушка с сомнением посмотрела на него, протягивая еще кусочек оленины.
Вэриан аккуратно разжевал и проглотил мясо перед тем, как снова заговорить:
— У тебя есть имя, милая?
— Меревин.
Это красивое имя идеально подходило к ее неземной красоте. На языке Адони «меревин» значило морская колдунья. Соблазнительное морское существо, утаскивающее моряков из лодок на морское дно. Они удерживали пленников, заставляя служить им, пока не устанут от присутствия Человека. Тогда меревины скармливали их акулам.
Возможно, это было подходящее имя для такой женщины, как она.
— Хочешь вина? — мягко спросила Меревин.
— Да.
Девушка поднесла чашку к его губам, затем наклонила ту, но слишком сильно. Вино потекло в рот, раздражая порезы и заставляя Вэриана задохнуться от новой боли. Он закашлялся.
Меревин убрала чашку и быстро вытерла губы своим полотенцем.
— Прости меня. Мне так жаль. Я не хотела этого.
Вэриан закрыл глаза. Даже несмотря на ужасную боль во всем теле, ее прикосновение успокаивало его. Как он был в состоянии ощутить что-то кроме боли от побоев? Это не имело смысла, и все же каким-то образом именно так и было. Непостижимо, но ее прикосновение проникало через все, и это, если честно, ужасно пугало мужчину.
Когда девушка кормила его хлебом, Вэриан уловил аромат ее нежной кожи. Она пахла розовой водой и лилиями, что заставило мужчину представить, какого это будет склонить голову к ее шее и просто вдохнуть этот аромат.
Каково будет дотронуться до ее гладкой, мягкой кожи. Почувствовать ее поцелуй и заполучить кого-то, столь доброго… столь человечного в свою постель.
Но опять же, он был не настолько глуп, чтобы даже думать об этом. Как бы сильно ему этого не хотелось, он оставался Адони. Зачатый в обмане и проданный ради тщеславия одной женщины. Ему никогда не быть с человеком. Он не заслуживал такого покоя. Его уделом были ненависть и презрение.
Разозлившись от одной мысли о ее доброте и чувства, что с ней он становится слабее, Вэриан отодвинулся назад.
— Оставь меня.
Меревин замерла от его резких слов.
— Что?
Он буквально пронзил ее ледяным взглядом.
— Уходи, — прорычал мужчина настолько хриплым голосом, что тот напомнил ей о гаргульях.
— Меревин?
Девушка вздрогнула от голоса его матери. Она не хотела оставлять его в одиночестве, снова на милость их жестокости. Как она могла? Никто не заслуживал этого.
— Ты меня слышала, паршивка? — сердито повторила Наришка.
И все же Меревин колебалась, даже зная, что скорее всего ее за это побьют. Она не хотела, чтобы они продолжали жестоко пытать мужчину, который так неприкрыто страдал. Ее желудок сжался от мысли о том, что еще они собирались сделать. Она задержалась на мгновение, чтобы вытереть его распухшее лицо еще раз.
Вэриан посмотрел на Меревин и увидел сочувствие и сожаление, сквозящее в ее взгляде. Она нежно вытерла его рот и отошла.
Он крепко сжал распухшую челюсть, чтобы удержаться и не позвать ее назад. Как иронично, их жестокость не смогла заставить его умолять или плакать, но мысль о том, что эта девушка уйдет, пробилась сквозь его броню. Именно поэтому она должна была уйти.
Для таких, как он, слабость была равносильна смерти. Сила. Одиночество. Это то, что было необходимо для выживания и успеха.
И все же, когда она замерла в дверях, держа в руках поднос и оглядываясь на него, Вэриан с трудом удержался от того, чтобы не начать умолять о милосердии.
Вместо этого он посмотрел на нее, надеясь… нет, молясь, чтобы она не возвращалась. Он не мог позволить этого. Закрыв глаза, мужчина позволил боли поглотить его и унести как можно дальше от утешения. Позволил боли затопить каждую клеточку тела, пока она не стала всем, что он чувствовал. Благодаря этому его магия становилась сильнее, но недостаточно, чтобы он смог выбраться отсюда. Пока что. Но при удачном стечении обстоятельств, если они продолжат избиение, он сможет вырваться.