Вэриан устроился удобнее. По крайней мере, таков был план, но когда ее рука опустилась вниз и коснулась кожи, обнаженной из-за задравшейся куртки, он узнал, что такое настоящая пытка. Он мог думать лишь о том, как эта маленькая, нежная рука обхватывает ту часть его тела, которая отчаянно нуждалась в ней. Стиснув зубы, он уже чувствовал, как медленно скользит между ее пальцев. Чувствует, как она обхватывает его член, пока он наслаждается ее грудью…
Прекрати!
Он должен выбросить её из головы. Вэриан вел себя как один из изголодавшихся по сексу тройняшек. Если он в ближайшее время не возьмет себя в руки, перекинет ее через плечо и убежит. С другой стороны, учитывая, как долго тройняшки обходились без секса, ему, честно говоря, было жаль их. Если им так же больно, как ему сейчас, удивительно, что они не покончили с собой.
«Вэриан?»
Он съежился при звуке голоса матери в голове и понял, что не сможет заснуть остаток ночи. Спящий, он был слаб перед ней, и она могла манипулировать его подсознанием, чтобы заставить рассказать, что они планировали или где были.
Смирившись с тем, что в данный момент его жизнь была серьезным испытанием, он снова перевернулся на спину. Рука Меревин опустилась чуть ниже его пояса, касаясь нежного места внизу живота. Втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, он обрадовался, что она спит. Меревин и не подозревала, что если бы проснулась и дотронулась до него, он не оказал бы ей никакого сопротивления. Не было у него так много сил.
Особенно теперь, когда она знала о его метке. То, что она могла бы увидеть ее, если они займутся сексом, больше не был сдерживающим фактором. На самом деле, прямо сейчас у него перед глазами стоял восхитительный образ того, как она покусывает упомянутую метку…
Он стиснул зубы при этой мысли.
Мерлин был дураком, выбрав его рыцарем Грааля. Он еще мог доказать правоту отца, перейдя на сторону Адони. Моргана хорошо вознаградила бы его за это.
Пока у него будет эта метка, он сможет контролировать и направлять силу Грааля. Он мог высвободить магию настолько мощную, что никто не смог бы встать на пути ни у нее, ни у него. Вот почему он не хотел знать имен других рыцарей и почему не искал подсказок, способных привести его туда, где Гвиневра спрятала их. Не хотел поддаваться искушению выдать рыцарей. Он уже боялся того, что может натворить однажды, если Борс и другие лишат его контроля. И все же, когда он лежал здесь, прижавшись к Меревин, не мог представить, что когда-нибудь предаст таких людей, как она. Они больше всего пострадали бы, обратись он. У них не было власти вести переговоры. Моргана ничего не могла использовать. Они были бы просто кормом или пешками для нее, чтобы издеваться и убивать только по той причине, что у нее сегодня не так лежали волосы.
Вэриан почувствовал, как веки тяжелеют. Моргнув, он напомнил себе, что не может заснуть. Не может позволить дать матери то, что она могла бы использовать против них.
***
Меревин медленно пришла в себя и обнаружила, что ей невероятно тепло. Она почувствовала запах кожи и приятного мускуса… Вэриан. Было так успокаивающе, что она не смогла устоять, уткнулась носом в шею и просто вдыхала его запах. Как бы то ни было, она чувствовала жар его тела, силу, с которой он прижимался к ней. Но поразило ее то, что ее рука касалась его обнаженной кожи. Она чувствовала короткие, жесткие волоски, которые тянулись от пупка к более густой поросли там, где покоились ее пальцы.
Приоткрыв глаза, она поняла, что он все еще спит, повернувшись к ней лицом, ее левая нога была зажата между его ногами, голова покоилась на его плече, а его плащ все еще укрывал их обоих. Ее сердце бешено колотилось от их интимного положения. Каждый дюйм ее тела был прижат к нему, лицо буквально уткнулось в его шею. Не было никакой возможности отстраниться, не разбудив его. Собравшись с духом, она отодвинулась, как можно медленнее. Как она и думала, он немедленно проснулся. Меревин застыла на мгновение, когда зеленые глаза встретились с ее.
— Прости, что разбудила, — прошептала она.