На данный момент в живых из союзников Алисы остались лишь Миро, Влад и Себастьян. Последний хотел умереть, но старательно убивал всех, кто оказывался слишком близко.
— Хочешь выжить? Тогда убей меня! — во весь голос завопил кот, привлекая к себе внимание колдуна, который старательно избегал всех вариантов привлечения магии к своему спасению, ибо лишь одна искра его силы могла дать Михаилу тот огонь, которым он сожжет свободу этого мира.
— О чем ты? — не понимал Миро, приблизившись ближе к своему собеседнику, но лишь для того, чтобы уклониться от удара когтей какого-то невиданного для него прежде монстра.
— Ну же. Нет времени. Я могу спасти вас! — продолжал кричать демон, пытаясь убедить цыгана убить очередного монстра.
Миро посмотрел на Себастьяна и увидел ту безысходность и отчаяние, которое видел много раз в глазах людей, готовых умереть и смирившихся со своей участью. Колдун кивнул в знак согласия и быстрым и точным движением воткнул нож в сердце кота. Тихий стон вырвался из пасти изуродованного животного, а затем маленькое тело обмякло, приобретя прежние небольшие размеры. Цыган вытащил нож, чтобы убить очередного мерзавца, и даже не заметил, как из раны демона вместе с кровью начал вытекать черный дым. Себастьян покидал тело, которым владел не один год. И с тем, как он оставлял кота, маленькая туша все больше начинала походить на то, как должен выглядеть обычный бродячий кот — худощавый, в меру ухоженный, каким мог бы стать беспородный зверек в руках заботливого хозяина, с одним хвостом и порванными ушами.
Облако дыма аккуратно проплыло через тела своих друзей, немного задержавшись около Алисы, словно касаясь ее бледного лица, а затем влетело в одну из щелей дуба, которое было для него дверью. Дерево тут же засветилось тусклым светом, словно что-то изнутри загорелось, разжигая огонь, который в конечном счете поглотит весь лес. Постепенно набирая яркость, сияние перемещалось, выходя из трещин и разрастаясь по всему стволу и распространяясь в корни и ветви. Земля начала словно трястись. Это отвлекло всех от боя с оставшимися в живых Миро и Владом.
Даже Михаил был удивлен такому явлению, перестав с растерянностью и скорбью смотреть на тело Нэко, которое случайно попалось ему на глаза. Даже мертвой, девочка казалась ему прекрасным и милым созданием. По его сценарию все должно было быть иначе. Внезапно дуб разорвало в том месте, где было прибито тело Алисы. Яркий свет ослепил на мгновение всех присутствующих, а когда он угас, перед ними предстал мужчина с Алисой на руках. Он смотрел на ее лицо с печалью и скорбью, словно родитель, заставший смерть своего дитя. Михаил сразу узнал этого человека, и потому на его лице был страх.
Глава 17. Брат мой
— Ну здравствуй, брат, — с неким цинизмом в голосе произнес новый гость. — Давно не виделись. А ты почти не изменился. Все такой же жеманный слабак. Все так же боишься поднять на меня глаза? Впрочем, ничего удивительного. У людей про таких, как ты, принято говорить: «Горбатого могила исправит». Что ж, самое время это проверить. Тебе так не кажется? — наконец перестав разглядывать лицо убитой охотницы незнакомец перевел взгляд на того, кого жаждал увидеть уже не одно тысячелетие, если не дольше. Поскольку даже он не был в состоянии ответить точно, сколько времени прошло с их последней встречи, он думал, что Михаил все же сильно изменится, если не характером, то хотя бы внешне.
На руках Алису держал мужчина, которому на вид было лет двадцать пять. Возможно и больше, но никто не мог ответить с точностью из-за особенностей его происхождения и огненного света, яркого, но в то же время немного тусклого, словно что-то темное заслоняло его собой, позволяя лишь небольшим лучам пробиваться сквозь корни дерева, которые остались после взрыва. Пришедший на зов крови мужчина был невысоким и довольно хрупким на вид, больше напоминая эльфа из современного фэнтези, немного женственного и загадочного, но в то же время разносящего вокруг флюиды опасности, таящейся в его абсолютном спокойствии. Отросшие рыже-русые волосы обрамляли небольшими волнами узкое вытянутое лицо. Правый глаз был слепым. Скорее всего из-за ранения, от которого на глазу и возле него остался характерный шрам, словно от острого клинка. Почти такой же след распростерся на правой стороне подбородка до самого основания шеи. Это память о прошлом, из-за которого он стал королем Ада.