— Брат мой, как я рад тебя видеть! — с натянутой улыбкой произнес Михаил, старательно скрывая свой страх, но глаза бегали по сторонам, а голос предательски дрожал, выдавая его растерянность и трусость. Увидеть этого человека ангел хотел меньше всего, поскольку он совершенно не был готов к этой судьбоносной встрече.
— А по тебе и не скажешь, — не скрывая омерзения произнес Люцифер, делая небольшой шаг навстречу собеседнику. — Ты волнуешься? Неужели ты и в самом деле меня боишься? Я так страшен? Неужели тому виной мои шрамы? Это ведь ты их оставил. Так чего вы так боишься? — продолжал провоцировать Михаила новый гость, замечая, как тот продолжал внимательно отслеживать каждое его движение с явной настороженностью.
— Я просто не ожидал, что увижу тебя так скоро, — начал оправдывать свое поведение Михаил, старательно скрывая свои эмоции, чтобы не дать брату повод сомневаться в своей доброжелательности, которой на самом деле никогда по отношению к Люциферу у него не было. И самым страшным для падшего ангела было то, что Сатана прекрасно это знал и играл с ним, словно с грешной душой в Подземном царстве.
— Я рад, что огорчил тебя, — с улыбкой заметил Люцифер. — И все же. Ты и в самом деле пытался провести обряд? — слегка удивился король Ада, с улыбкой оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая результат затеянной его братом авантюры, след которой окрасил плодородные земли в кровавый цвет.
— Да, — решил больше не лукавить Михаил, поняв, что лучшая защита в данной ситуации — это нападение. — Я подумал, что обряд не помешает. Я не на столько соскучился по тебе, чтобы позволить вернуться или дать убить себя. Я нашел, как прервать нашу связь, которая превратила меня в это. Только… Что я сделал не так, брат? — ошарашенно поинтересовался Михаил, опустив озадаченный взгляд на тело одного из своих приспешников, что разделяло его с Люцифером. — Ведь все, как было написано в твоем откровении. Я помню его наизусть, но неужели я что-то не расслышал? Заверяю тебя имеем нашего Отца, она не была добровольной жертвой, — хмуро посмотрел на Алису ангел, констатируя факт, который вызывал у него все больше сомнений. — Она не стала бы жертвовать собой ради тебя. Это не в ее характере. Однажды уже отказалась, не согласилась бы и теперь. Так что же пошло не так? В чем я прогадал? — поинтересовался Михаил.
— Смирение, брат мой, смирение, — с легкостью ответил ему король Ада. — Это самое великое и самое недооцененное чувство, которое приводит к великим свершениям, но в тоже время является причиной упадка души. Оно во многом является главной составляющей неосознанного самопожертвования. — Он повернулся к клеткам, в которых почти все уже были мертвы, а выжившие замерли в ожидании действий со стороны Люцифера, не представляя, как себя вести. — Что заставило их пойти на необдуманные действия, которые привели их к смерти? К чему такие жертвы, если есть шанс выжить, хоть и изменив себе и своим убеждениям. Они ведь знали об этом. И все же пожертвовали собой, чтобы попытаться спасти это дитя. — Люцифер вновь посмотрел на Алису, которую все так же бережно держал на руках, словно страшась ей навредить. — Бедная девочка. Ей столько пришлось пережить из-за нас. Я так давно ее не видел. Прошло столько лет, а она почти не изменилась. Даже ее душа осталась такой же.
— Да. Годы ее ни чему не научили, — с презрением заключила Анна, уверенно глядя на врага своего господина. — Она никогда умом не отличалась, — зачем-то заключила женщина, привлекая к себе внимание дьявола, которому не понравились ее высокомерные слова и слишком надменный вид.
— А ты? — загадочно спросил Люцифер, без особого интереса глядя на Анну, словно на одну из тех душ, что давно мучались в его обители. — Кто ты такая, чтобы говорить что-то об этом ребенке? — спокойно поинтересовался Люцифер, мерно оглядев женщину с ног до головы. Во внешности представшей перед ней воительницы Сатана смог заметить некую отдаленную схожесть с той, на кого Люцифер уповал почти сотню лет, планируя свою месть чудовищному брату и его приспешникам.