Одна из тварей нагнулась к вожаку и неприятно ему улыбнулась, довольная своим деянием, которое привело к такому ужасу. Глядя на них, Каиль понял, что зародыши и в самом деле были одновременно похожи и на Вампиро и на людей, взяв от них все самое противное и страшное. Длинные заостренные уши, тощая фигура, черные глаза, удлиненные конечности, бледная кожа и огромное желание убивать. Перед волками предстали две девушки и парень — страшные и злобные твари. Первая спустившаяся была девушка лет шестнадцати на вид. Именно она пристально рассматривала лицо Каиля, аккуратно убрав с его искаженного от боли лица его длинные волосы. Она была стройной с короткими прямыми волосами пепельного цвета. Клетчатая рубашка с зауженной талией и узкие джинсы подчеркивали ее худобу. Она улыбалась и могла бы сойти за вполне безобидное создание, если бы не окровавленный нож в правой руке, от которого воняло кровью десятка детей и женщин.
Второй была девочка лет одиннадцати. Она тоже могла бы выглядеть мило и дружелюбно, особенно со своей детской искренней улыбкой радости на лице. Но этому образу мешал огромный тесак в руке девочки и окровавленное платье. Эта особь явно не была аккуратна, как настоящий ребенок. Ее улыбка была больше похожа на безумную, нежели на добрую, если понимать, что ее одежда в крови, а не в клубничном джеме. Она хохотала, оглядываясь по сторонам и наблюдая, как от боли корчатся оборотни, испытывая истинный восторг от чужих смертей.
С ними так же был парень лет двадцати. Растрепанные, слегка отросшие волосы; свободные, слегка большие поношенные брюки; небрежно надетая расстегнутая рубашка. Но этот зародыш отличался от остальных. Его уши были короче, а глаза разные: правый как у Вампиро, а левый — человеческий. Неудавшийся эксперимент или монстр, родившийся более человеком, нежели монстром. Таких, как правило, Вампиро убивали сразу, но этот, видимо, отстоял свое право на жизнь силой. Он небрежно накинул на плечо окровавленную биту, которой уродовал головы уже убитых оборотней, рассматривая устроенное ими кровавое зрелище. Каилю хватило одного взгляда на обработанный кусок дерева, чтобы узнать оружие. Это была любимая бита старика Франка, которой он еще в молодости играл в бейсбол в своей школьной команде. Каиль оставил ее как память об отце, переезжая в Париж в новом статусе.
Тут пострадал первый из тех, кто лежал неподалеку от монстров. Маленькая девочка подошла к одному из полуживых оборотней и с размаху ударила его тесаком по голове, буквально вонзив лезвие в череп несчастного. Тот не издал и звука и умер мгновенно. Зародыш поставила маленькую босую ножку на спину, которая была ненамного лучше того, что сейчас творилось со спиной Каиля, и упиваясь ею, с силой вытащила оружие из головы несчастного с неприятным звуком скрежета кости об металл, от которого кровь стыла в жилах. Нога ребенка соскользнула с кости и угодила прямо в легкое, проскользнув между все еще расширенными ребрами. Она по детски скривилась от отвращения и выдернула ступню из тела, едва не упав на землю от потери равновесия. Ее поймала женская особь постарше, проявив при этом аккуратность, свойственную лишь заботливым старшим сестрам, после чего, убедившись, что ребенок твердо стоит на ногах, подошла к Каилю и хотела уже было ударить его ножом, но самец-зародыш ее остановил: