— Этот — вожак. Я его убью. — С этими словами он подошел к Каилю и, грубо схватив его волосы, потащил куда-то от остальной стаи, чувствуя свое превосходство над ним.
— Ты куда? — поинтересовалась девушка. — Ты никого не оставил для украшения, а теперь еще и его забираешь? — в ее голосе звучала досада и нежелание упускать возможности наконец полюбоваться, как их спутник убивает кого-то с жестокой ухмылкой на лице, на котором всегда было лишь отвращение ко всему, что его окружало.
— Что поделать? Я люблю, чтобы мозги разлетались в разные стороны, — все же улыбнувшись, пояснил парень, останавливаясь и поворачиваясь к сородичам лицом, — И я не люблю, когда кто-то мешается или смотрит на то, что я делаю. Для меня это интимная процедура. Убивать у кого-то на виду для меня то же самое, что и мочиться у всех на глазах, — неприемлемо. Поэтому я, пожалуй, найду какое-нибудь укромное местечко, где никто мне не помешает мило поболтать с этим симпатягой, — он приподнял обессиленного оборотня чуть выше, — если вы не против.
— Против, — резко высказалась девочка, выбегая вперед и срывая одну из стен цепей, которую юноша до этого лишь приподнял над головой, чтобы пройти со своей жертвой, — Мы хотим посмотреть, как ты это делаешь. — Девочка капризно топнула ножкой, на которой продолжала едва заметно бурлить отравленная святой водой кровь оборотня. Но это не причиняло ребенку никакого вреда, лишь слегка щекотало ее лодыжку.
— Ну ладно. — Улыбка пропала с лица парня, а лицо сделалось злобным и неприятным. Казалось, что даже человеческий глаз стал больше походить на тот, что он должен был унаследовать от Вампиро. Заметив такую враждебность, старшая из женских особей сделала пару шагов вперед, внимательно наблюдая за сородичем и еще крепче сжимая рукоять ножа в руке. Младшая же напротив, испуганно посмотрела на биту в руках юноши и, выронив тесак, непроизвольно отступила.
Он явно не хотел убивать на глазах у своих сородичей, но пойти против по какой-то причине не мог. Зародыш бросил оборотня на пол так, что тот теперь лежал на боку. Его спина разверзлась болью, но он сдержал крик, дабы не позволить своим врагам наслаждаться его агонией. Парень приставил биту к голове Каиля, словно примеряясь для более точного удара. На лице вожака была ненависть, но он не мог ничего сделать, кроме как пристально смотреть в глаза юноше и видеть в них неуверенность. Но неожиданно Каиль учуял что-то странное, когда оружие было приближено к самому его лицу. На бите была кровь, безусловно принадлежавшая членам его стаи, но ее запах был слабый, едва ощутимый. Зато запах кетчупа и томатной пасты был просто невыносим. Каиль посмотрел на парня непонимающим взглядом, но в его голове уже зародилась некая догадка по этому поводу. Юноша, заметив эмоции на лице оборотня, подмигнул, улыбнулся и сказал остальным зародышам:
— Подойдите поближе, девочки. Сейчас прольется чья-то кровь.
Конечно же, те сразу же поспешили к своему собрату, предвкушая предстоящее зрелище. Особи встали слева от парня, желая получше рассмотреть все действие, но при этом не испачкаться в чужой крови. На их лицах сияли широкие улыбки, когда они оглядывали открывшуюся им картину. Каиль со спокойствием на лице оглядел троих полукровок, потом молча закрыл глаза, готовясь к смерти и игры в догонялки со жнецами смерти.
Парень хорошенько замахнулся для удара, но бита пролетела выше головы оборотня, так близко, что тот почувствовал колебания воздуха возле лба, и угодила прямо в лицо рядом стоящей девочки. От такого удара голова ребенка была просто сплюснута в области лица. Ясное дело, эта особь мгновенно умерла. У нее просто не было шансов. Но вторая девушка сразу поняла, в чем дело, и тут же всадила нож парню в живот, не позволив сородичу сделать второй замах. Зародыш выронил биту от неожиданности и стал пытаться убить девушку голыми руками, хватая ее за шею. Но она оказалась проворнее и быстрее его, вырываясь из его хватки без особых усилий. Вторым ударом девушка угодила прямо в грудь лишь немного промазав мимо сердца. Парень упал на пол и начал отползать назад от медленно приближавшейся девушки, удивленный сложившейся ситуации. Юноша не хотел умирать или убивать кого-либо, но все обернулось абсолютно в другую сторону.