— Ты правда думал, что мы такие дуры? — с иронией спросила у раненного девушка. — То, что ты не в состоянии почуять запах крови не значит, что и мы такие же. Мы идеальные, а ты — неудавшийся эксперимент. — Девушка подошла к парню и наступила правой ногой на рану в груди, прижимая перепуганного зародыша к полу и нависая над ним с гордым видом. — Я всегда знала, что тебя надо убить. Следовало сделать это сразу, а не давать тебе шанс. Но ты ведь был таким сильным по сравнению с другими самцами. И все же остальные были правы. Ты — выродок. Если бы не мы, — особь показала на труп ребенка, распластавшийся на полу возле искалеченного вожака волчьей стаи, который наблюдал за происходящим с огромным удивлением на лице, — тебя бы уже давно сожрали, как и твою паршивую мамашу.
— Не смей говорить о ней, — гневно прохрипел парень, давясь собственной кровью. Его раны оказались куда серьезней, чем могло показаться на первый взгляд. Он уже понимал, что не выживет с такими ранениями, но на тот свет без боя уходить юноша был не намерен. — И выродок тут не я, а ты и тебе подобные. Вы монстры, пожирающие своих братьев и сестер. Каким бы слабым я не был, я свою мать похоронил, закопал в земле. А ты что с ней сделала? Сняла с нее лицо и носила, словно маску, пока та тебе не надоела. Лишь выродки так поступают. И ты тому явное подтверждение.
— Я всегда подозревала в тебе эту слабость людских эмоций. Только ты пошел против правил, принятых теми, кто нас породил. Лишь тебе взбрело в голову закопать мясо в землю и следить, чтобы никто его не трогал, словно пес, стерегя ее кости. Все с легкостью питались этими жалкими людьми, но ты отказался, ползая за объедками на улицу и рыская по вещам мертвецов. Разве можно идти против правил? Но ты пошел. Ты всегда был слишком человечным, даже внешне. — Девушка с омерзением оглядела лицо раненного собрата, словно только сейчас заметила его очевидное отличие от остальных зародышей. — Тебе не стоило рождаться.
Она собралась уже вонзить парню нож в грудь во второй раз, покончив со всем раз и навсегда, но тут Каиль, улучив момент и обсохнув от святой воды, начал регенерировать, причем очень быстро. Его силы восстановились, пока он убеждал себя в том, что юноша, который сейчас беспомощно лежал на полу, мог оказаться жертвой обстоятельств, но никак не злодеем, как его сородичи. Каиль начал вновь обращаться в волка, медленно и неприятно, как это бывает с молодыми оборотнями впервые, но куда более уверенно, и теперь он мог дать отпор. Зародыш-самка посмотрела на него, когда услышала угрожающий рык за спиной, и сказала с ехидной улыбкой, полной самолюбия и злобы:
— Подожди, милый. Я сейчас с ним закончу и приступлю к тебе.
Но волк не стал ждать. Он накинулся на девушку, пытаясь откусить ей голову одним движением огромных челюстей, но та оказалась куда более проворной, и Каиль тут же получил сильный удар ножом в живот. Девушка, чья сила была на удивление большой, не смотря на очевидную худобу и хрупкость, отбросила оборотня в сторону и ударила еще раз своего сородича в грудь, уже намеренно промахиваясь мимо сердца и легких, но всаживая лезвие по самую рукоять, слегка проворачивая лезвие внутри тела под тихий выдыхаемый стон не готового умереть зародыша, который до последнего не позволял страху и боли взять над собой верх и дать повод злобной твари праздновать победу. Полукровка хотела насладиться агонией несчастного, медленно лишая его жизни, как она это делала с теми членами стаи, что попали ей под руку, но ей помешал меткий выстрел Алисы. Охотница сразу попала прямо в голову безжалостной твари, украсив ее кровью с примесью серого вещества пол рядом с пробитым черепом. Мамото подбежал к умирающему парню, как позволял ему протез и уже было его добил, но превратившийся в человека Каиль вовремя его остановил. Охотники, которые все же оказались в убежище оборотней по воле чутья Алисы, которое не давало ей покоя до такой степени, что о на едва не угодила в аварию, разворачивая авто у самого логова команды и поспешила туда, куда ее тянула тугая петля на шее. Остальные ее друзья теперь осматривали тела оборотней, которым повезло меньше, чем Каилю и тому подростку, которого он прикрыл собой, в попытках найти кого-нибудь из выживших, аккуратно ступая на опасную для большинства из них крестовую жидкость.