Хамелеон же за все время борьбы с чудовищами отделался лишь легким испугом. Пара колдунов никак не могли сравниться с его мастерством создания иллюзий и теми монстрами, что порождало его богатое воображение. Он без труда запутал владеющих магией супругов, и они убили друг друга, даже этого не поняв. С остальными юноша разбирался быстрее, чем понимал, кто перед ним. Иногда Кенто даже одолевали сомнения о том, что, возможно, некоторые из тех, кого он повергал, не были монстрами, и стали лишь жертвами его мании преследования.
На Себастьяна так никто и не нападал, хотя тот прямо напрашивался на неприятности. Особенно после того, как пострадал Мамото. С подобным демон не хотел мириться. Он гулял по ночам по самым малолюдным улицам и бродил в местах обитания нежити, преследовал тех, кого прежде не встречал в городе, дразнил и провоцировал тех, от кого шел незнакомый запах. И хоть многие демона и ненавидели за то, что он помогает охотнице, его никто не посмел тронуть. Все лишь косо на него поглядывали, да перешептывались, пока тот не видел. Никому и в голову не приходило, что он прекрасно осведомлен о тех сплетнях, что доходили до его острого слуха, но старательно продолжал делать вид, что он просто самоуверенный говнюк и не более.
А после того, как Мамото вновь подвергся нападению со стороны нескольких вампиров, которые подловили его у гаража совсем рядом с логовом, Себастьян и вовсе потерял покой. Если бы не Юстас, который только пришел в себя после отравления ядом Шатир Нааг, то японец бы не отбился от трех кровососов, которые не побоялись выйти днем на свет ради добычи. В конечном итоге солнце сожгло их, но перед этим монстры сумели как следует потрепать мужчин прямо возле их дома. После этого Мамото было запрещено выходить из дома под каким-либо предлогом. Ну а Себастьян наоборот начал гулять по улицам с еще большим рвением, то и дело попадая в передряги, из которых старался выйти победителем. Ему жутко хотелось найти тех, кто смеет называться охотниками, но не в состоянии столкнуться с врагами своими лицом к лицу и отправляя к ним всевозможных чудовищ.
И вот, спустя две недели после ухода стаи, он решил выследить этих самозванцев хитростью. Он уже давно приглядел одного очень странного типа, который отличался от остальных тем, что не нападал на команду Алисы, а лишь наблюдал со стороны, следил и делал выводы. Себастьян ушел на слежку еще до восхода солнца, пока все спали. Когда все проснулись и пошли завтракать, то тут же заметили отсутствие демона, который не имел привычки пропускать приемы пищи, особенно, если очередь по готовке доходила до Хамелеона, который был просто кулинаром от Бога. Демон никогда не пропускал завтрак. Мамото также подметил, что Себастьяна не было с утра в комнате, но он был уверен, что тот уже с ранней поры торопит Хамелеона в готовке, чтобы поскорее наполнить свой желудок. Тут команда запаниковала ни на шутку, поскольку в данный момент было не самое подходящее время для милых прогулок на свежем воздухе. В последнее время демон всех сильно беспокоил своими частыми исчезновениями и тайнами. Алиса тоже была недовольна, но Мамото быстро напомнил, что она и сама имеет за собой этот грешок, на что девушка недовольно цокнула языком. Охотники за пару часов обыскали все убежище, но ни Себастьяна, ни записки от него, ни какой-либо зацепки о том, где его искать, не было. До самого вечера никто не выходил из логова, но то и дело появлялись на крыльце, высматривая силуэт черного кота, но так и не находя ничего и никого. Даже Алиса не пошла на охоту, нервно перебирая в голове все возможные варианты произошедшего, страшась самых жутких событий. Впервые за это время она осталась дома на весь день. К вечеру нервы стали сдавать у всех. Хамелеон решил пойти поискать демона по округе, на случай, если того отравили или серьезно ранили, но Мамото попытался его остановить:
— Подожди. Не ходи никуда, — велел японец. — Если бы он был ранен, то тут же вернулся домой. У него достаточно сильный организм, чтобы перебороть яд Шатир Нааг, значит и остальное он спокойно переборет. Так что сиди здесь и жди. Не хватало, чтобы еще кто-нибудь пропал, — недовольно пробурчал японец, хмуро глядя на недовольного таким решением подростка. Остальные присутствующие на кухне внимательно наблюдали за происходящим, но не вмешивались, поскольку оба участника спора были уже достаточно эмоционально напряжены, чтобы начать не просто спор, а настоящую ссору, которая на данный момент была никому не нужна.
— Мы достаточно ждали хороших новостей. Сколько еще нам тут сидеть? — у Кенто начали сдавать нервы. Он перешел на повышенный тон в общении с Мамото, хотя прежде он себе такого не позволял, поскольку японец был единственным, кого юноша одновременно уважал и боялся до такой степени, что не смел ему никогда и ни в чем перечить. Хотя по отношению к другим охотникам, даже к Алисе, он то и дело позволял себе такие вольности.