— Ты как с отцом обращаешься? — он глубоко вздохнул, словно от усталости и разочарования, а после продолжил. — Кто бы мог подумать, что через столько лет вместо радостного воссоединения меня швырнет на пол родная дочь, словно я помойный кот. Нет, я, конечно, ещё тот помойный кот, но все же я не простой кот, чтобы так…
Но охотница никак не среагировала на его вопли и недовольства. Первые секунды она находилась в состоянии окаменения, а взгляд был, словно стеклянный. Она простояла так несколько минут и остальные, не менее удивленные раскрывшейся правдой, начали переживать за свою подругу и её душевное здоровье. Они испуганно переглянулись, но подходить к Алисе не смели, поскольку в таком состоянии она могла бы навредить любому из них, даже не осознавая этого. Все замерли на какое-то время, но тут все резко поменялось, когда она осознала, что именно ей рассказали, и охотница закричала:
— Что за…? Какого…?! Как ты посмел назваться моим отцом?! Кто тебе разрешил так тупо шутить?! — она в гневе сжала руки в кулаки, готовая накинуться на демона в любой момент, если он хотя бы сделает шаг в ее сторону или неожиданно объявит, что просто пошутил. Алиса была готова хорошенько его побить и куда более сильнее, нежели те монстры, о которых он только недавно узнал, попав в руки Михаила, но тот остановил девушку.
— Я понимаю. В такое сложно поверить, — он отошел еще на несколько шагов, не желая попадать под горячую руку той, которую когда-то породил. — Скажи мне кто такое, я бы, как и ты, ни за что не поверил в такой бред. Но поверь, лисенок, это правда. Я ни за что не стал бы так тебя обманывать. Это слишком жестоко, — жалостливо ответил ей Себастьян, продолжая держаться на расстоянии, опасаясь за свою и без того потрепанную шкуру. Алиса была на грани срыва, а когда она не в настроении, оно резко пропадает у всех, кто окружает девушку.
Тут Алису передернуло от одного только слова. Только ее отец называл охотницу лисенком. остальные не знали об этом, поскольку при других он называл ее полным именем, дабы ее никто не дразнил из местных деревенских детей, которые и без того находили много поводов лишний раз посмеяться и задеть необычное дитя. И это было лишь в подобных ситуациях: когда Алиса ничего не понимала или была сильно расстроена или огорчена. именно эти эмоции она сейчас испытывала, не желая понимать, что происходит и как с этим жить. Никто больше не мог знать об этом прозвище из-за его характера. Прозвище — секрет, который ее отец не рассказал бы не под какими пытками даже самому королю Ада. В этом Алиса была уверена и потому до нее наконец начало доходить, насколько Себастьян все же похож на ее отца, хоть прежде она этого и не замечала.
— Допустим, что все, что ты говоришь — это правда, — с сомнением начала Алиса, прикрывая глаза и потирая переносицу, чтобы сосредоточится на своих мыслях. — Но почему ты сразу мне об этом не рассказал? К чему было притворяться новым знакомым? Мамото же ты сразу все рассказал о том, что был его братом когда-то. Почему же мне не рассказывал столько времени? Ты ведь узнал меня и столько раз намекал и говорил то, что никто не знал. А я и не знала, что думать и как это объяснить, — Алиса вновь уставилась в одну точку, вспоминая все случаи, когда у нее появлялось сомнение на счет честности Себастьяна. — Так в чем причина? Чего боялся? Мог же рассказать раньше, — потребовала ответа Алиса, уже немного снизив громкость своего голоса, чувствуя сильную усталость, которой прежде давно не было.
— Еще было не время. Да и как я мог тебе рассказать о таком? Я для тебя был героем, а теперь я один из демонов, которых ты так ненавидишь. Да и как бы я тогда объяснил свое родство с Мамото? Я бы и сейчас тебе ничего не рассказывал, но иначе ты не поймешь, не сможешь принять правильное для тебя решение, — признался Себастьян, продолжая внимательно наблюдать за Алисой, которая все еще испытывала сильное желание все же снять с животного шкуру и посмотреть, как он будет восстанавливаться после такого и что он расскажет впоследствии.