Стоявшие и сидевшие в стороне зрители долго не могли даже приблизительно понять, как судьба завернулась так, что Себастьян — неуклюжий демон с вредным характером смог стать одновременно и отцом и братом для двух совершенно разных друзей, которые были взаимосвязаны еще до того, как один из них родился. Потом же, когда это перестало казаться им дикостью и бредом, когда мозг привык к новой информации, они задались другим вопросом, куда более интересным: почему они все еще остаются в своем убежище, не испытывая нападков от монстров, которые до этого досаждали им едва ли не круглые сутки? Это затишье перед бурей или Алисе и в самом деле предоставили плачевный для всех других выбор: убить или умереть вместе с остальными.
Себастьян же погрузился в воспоминания своих непродолжительных жизней. Он уже давно заметил, насколько сильно воспоминания о них перемешались и слились в одно целое, в единый поток, где жизнь в далекой деревушке в СССР тут же перемещалась в далекую Японию, где вместо дочери появлялся младший брат. Он уже не мог вспомнить что-то из одной жизни, не вспомнив схожее событие из другой. Демон вспомнил свою жену, день, когда он с ней познакомился, когда родилась Алиса и когда он умер. И тут в его голове всплыла та девушка-вампир, разоблачение которой довело его до самоубийства. Её, кажется, звали Сабрина или как-то похоже на это удивительное и прекрасное имя. Она была с весьма необычной для Японии того времени внешностью и воспитанием. Ее семья не была родом из Японии, они приехали в эту отдаленную островную страну, поскольку ее семья привыкла к странствиям. Девушка была цыганкой по крови и по красоте. Черные, как смоль, волосы развивались волнами по ее изящной стройной спине. Темные большие глаза, столь бездонные, что утопили в себе не одно мужское сердце, сияли ярким светом. Тонкий нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и белоснежная улыбка привлекали взгляды прохожих, не привыкших к столь экстравагантной и откровенной красоте. А слегка темный цвет кожи придавал ей еще больше изящества. Тонкий стан и осиная талия делали ее похожей на красивую живую куклу. Тонкие руки, изящные кисти, главным украшением которых без сомнения были длинные пальцы пианистки. Всегда широкая юбка в пол, из-под которой порой выглядывали всегда чистые, как новые, маленькие туфельки. Яркое платье делало ее узнаваемой в толпе среди серых скучных людей, для который ее поведение казалось странным и всегда привлекало к ней внимание. Простые, но прекрасные бусы и многочисленные браслеты украшали ее шею и руки. Но самым запоминающимся был перстень на ее правой руке. Он был полностью из серебра. На передней стороне было небольшое возвышение, на котором красовался большой бриллиант, зазывающе поблескивающий на указательном пальце, когда она изящно жестикулировала руками во время общения с другими людьми.
После того, как Себастьян, которого тогда еще все звали Себатой, узнал о смерти Сабрины, он побежал на место, где ее нашли. Но всё, что его там ожидало — толпа зевак, расходившихся по домам и рассуждавших о том, какой же хорошей была эта девочка, и какой изверг тот, кто ее убил таким жестоким способом. Юноша подошел к месту, где все еще оставалась лужа крови погибшей девушки, ненавидя себя за то, что он сделал. Простояв какое-то время в полном одиночестве, парень уже хотел уйти, но тут он заметил странный блеск среди мусора, а когда он подошел ближе, то увидел там тот самый перстень. Но как он оказался там? Цыганка никогда не снимала свое украшение, даже когда на него засматривались местные бандиты. Можно было бы предположить, что он слетел с нее во время борьбы с убийцей, но как выяснилось позднее, Сабрина, скорее всего, даже не поняла ничего и получила удар колом в грудь до того, как заметила своего убийцу.
Тогда Себата забрал найденное украшение с собой и носил в кармане до самой смерти. Юноша часто смотрел на этот перстень, виня себя в убийстве его владелицы, которая, даже несмотря на свою чудовищную сущность, продолжала быть владелицей его сердца. Когда он прыгал с крыши, перстень был на его руке, который едва налез на его мизинец, настолько разными были пальцы обоих погибших владельцев прекрасной безделушки. Но что стало с украшением после его смерти, Себастьян не знал. Может он до сих пор на его руке в могиле или лежит возле его урны с прахом в небольшой ячейке, куда кто-нибудь, возможно, до сих пор приносит яркие цветы? Или его снял какой-нибудь жадный патологоанатом, купившись на блеск большого камня? Или родители, пожелавшие оставить столь странное для их старшего сына украшение, как память? А может, появились родственники Сабрины и потребовали вернуть им их собственность, которая наверняка переходила из рук в руки задолго до рождения несчастной девушки? Или охотники пришли и забрали перстень, посчитав его проклятым? А возможно, при падении перстень слетел с его руки и сейчас у другого владельца, который даже не подозревает о его кровавой истории. Ведь Себастьян умер сразу после падения, так как приземлился прямо на голову, и не видел, был ли перстень на его руке или нет.