— Сбрендил что ли? — недовольно спросил у бывшего ученика Себастьян, хмуря брови, из-за чего его глаза стали еще уже. — Как бы я успел? Я, конечно, быстрый парень, но не до такой степени, чтобы в шестнадцать лет жениться. Это та, которая с первой жизни. Я тебе про нее рассказывал. Она еще родила мне прекрасную дочь, Алису. Помнишь? — напомнил Эрику бывший учитель рассказы о своей первой и любимой жизни.
— Ах, да. Вспомнил, — выдохнул блондин, отводя взгляд в сторону и концентрируясь на воспоминаниях и щелкая пальцами, найдя нужные кадры. — Так ее же прихвостни Михаила кокнули. Разве нет? — удивленно спросил демон, вспоминая о том, как Себастьян с ненавистью и презрением вспоминал о тех демонах, что предали своего создателя и переметнулись к его злейшему врагу, нарушив все законы подземного царства
— Да, а после смерти она к нему присоединилась, — пояснил Себастьян, печально вздыхая и опуская голову. — Теперь она что-то вроде правой руки у него. Даже как-то странно… Я ведь стал наследником трона Люцифера не так давно. Что за глупая насмешка судьбы? Почему мы оказались в таком глупом положении, — вновь погрузился в свои мысли кот, растерянно разглядывая своего приехавшего ученика.
— Стокгольмский синдром? — бросил Эрик, вспомнив психологическое явление, часто встречающееся среди жертв насилия. Однако прежде юноша не слышал, чтобы что-то подобное проявлялось среди тех, кто умер по отношению к тем, ко их убил. Даже в его сверхъестественном мире. — А за что она тебя пытала? Что ты натворил, раз она тебя так пытала? Не из памяти о прошлом она же такое сделала?
— Ну, я выследил Михаила и всю его шайку. Этого достаточно, чтобы убить меня, как следует поиздевавшись. Это мне еще невероятно повезло, легко отделался. Она меня еще убить хотела, да этот ангелок не позволил. Она до ужаса его боится и не смеет ему перечить, — ответил ему демон, недовольно фыркая, вспоминая, как его уже бывшая покойная жена вжала голову в плечи и опустила лицо, когда Михаил гаркнул на нее за то, что она достала нож и замахнулась на Себастьяна с маской безумия на лице, которая стала для нее привычной эмоцией.
— А ты говорил, что она истинный ангел, — вспомнил рассказы Себастьяна о прошлом беглый демон. — А теперь что? Выходит, твоя супруга — искусный черт. — С омерзением сказал блондин. — Даже ты ей в жестокости и безумстве уступаешь. Что уж говорить про остальных демонов? Она хоть человек или какая-то другая тварь? — с нежеланием спросил у демона он, страшась даже подумать о том, кем может оказаться эта странная женщина, погибнув и вернувшись в мир людей.
— Я не знаю, кем она может быть. Она пахла и вела себя, как типичный смертный псих из мира людей. Возможно, ей удалось стать проклятой на вечные мучения, как это сделала Алиса, но не более того, — задумавшись, выдохнул Себастьян. — Но, как она это сделала, я не в состоянии понять. Смерть среди всех братьев больше всего благоволит Люциферу и может уступить ему в этом вопросе, но Михаил никогда не был ее любимчиком. Ну, да ладно. Это я непременно узнаю.
— А как же ты будешь теперь? — поинтересовался у Себастьяна блондин, который явно переживал за своего учителя, обреченного теперь закончить свою вечность в теле теперь уже изуродованного черного кота, внешность которого он лишь немного мог исправить по своему желанию на долгое время.
— Да ничего со мной плохого не случилось, — растерянно усмехнулся тот, заметив нотки страха в глазах старого друга. — Немного покромсали. Переживу. К тому же я уже привык к этому телу. Даже некоторые плюсы есть, — попытался успокоить юношу Себастьян, уверяя его в своей искренности.
— Интересно какие? — усмехнулся парень, позабыв про страх. — Блохи? Или ты теперь можешь без всяких зазрений совести в тапки кому-то нагадить? Ну, если память меня не подводит, ты и до этого никого и ничего не стеснялся, — хохотнул иностранец, вспоминая выходки Себастьяна в Аду, после которых им обоим сильно прилетало. Кот тоже усмехнулся, вспоминая об этом, но после он покачал головой, давая понять, что тот немного ошибся. Себастьян отошел назад на пару человеческих шагов и принял свое демонское боевое обличие. Эрик взвизгнул и отпрыгнул в сторону, удивленно уставившись на своего собеседника, который сделал то, что никто и никогда из демнов никогда не вытворял прежде.