Внешне Миро сильно отличался от остальных мужчин и женщин из своего табора. У юноши была слишком светлая кожа, которая выступала контрастом с его сестрой, чей оттенок кожи можно было сравнить с песчаным пляжем у моря, где крупинки были настолько мелкими, что казались единым, абсолютно гладким полотном. Миро обладал так же женственными, несвойственными цыганским мужчинам чертами лица, которые никак не сочетались с его жутким характером. Одежда юноши больше походила на европейскую, чем на цыганскую. Среди табора его можно было легко заметить и выделить, как по поведению, так и по внешности. Его самолюбие раздувалось еще больше от одной мысли о том, что на него обращают внимание, и он делал все, чтобы так и было дальше. А разноцветные глаза выдавали его смешанную кровь, которая никак не отразилась во внешности его близнеца. Левый глаз — голубой, а правый — черней ночи. Ходили слухи, что Миро был колдуном, и это его сила привела к столь странному изменению во внешности парня, когда он был ещё ребенком. Но не было никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть многочисленные слухи, поскольку юноша никогда не пытался даже намекнуть на свою силу, но тем не менее все в таборе его боялись и не смели перечить, выполняя его просьбы, но при этом стараясь не водить с ним дружбы. Его все остерегались, старались не злить его и не встречаться с ним взглядом. Лишь сестра смела дерзить брату и тот то ли ей прощал, то ли делал вид, продумывая план мести. Но когда она умерла и в таборе узнали её секрет, именно Миро стал тем, кому приписали проклятье сестры.
Себата не знал Миро толком, да и виделись они лишь пару раз, когда цыгане пытались популярно объяснить японцу, что девушки из табора местным не по зубам. И за эти пару раз Сибата возненавидел цыгана всем сердцем, желая ему самого большого горя, что только может испытать человек. Но в итоге эти проклятья обратились против него самого, отняв у него самое дорогое — прекрасную Сабрину, в то время, как сам Миро, как показалось остальным, даже не почувствовал потери сестры, словно её и не было.
— Миро? — удивилось знакомому лицу котоподобное существо. — Ты что, еще не сдох?! — все, что смог сказать Себастьян, пытаясь вырваться из крепких рук цыгана, который несмотря на большое количество глубоких царапин на своих руках, продолжал как можно аккуратней нести животное, а не хватать его за загривок, как опасался сам демон, то и дело изворачиваясь и прикрывая свою шею от ненавистного старого знакомого из самой несчастной и непродолжительной жизни, которая привела его в Ад. Миро и сам этого не хотел. Он, как человек, любящий животных, не желал причинить им вреда, хоть Себастьян и не являлся таковым.
— Да, — неприятно ухмыльнулся цыган, даже не обращая особого внимания на говорящего кота и внимательно осматриваясь по сторонам в поисках дороги. — Я тоже не горел желанием тебя видеть, — заметил мужчина монотонным голосом, но после улыбнулся и добавил. — Но твой внешний вид не может не радовать. Надеюсь, ты влечешь сейчас жизнь такую же жалкую, как и при нашем знакомстве? — спросил парень, высокомерно посмотрев на кота. — Хотя, даже тогда ты не мог бы сравниться с бродячим котом, обитающим на свалках и помойках. Ты меня удивил. Впрочем, уже не впервой.
— Что тебе надо, недоумок?! Отстань от меня! — крикнул кот, оцарапав щеку Миро одним из хвостов, которое по одному его желанию покрылось ядовитыми шипами. Этот хвост отвечал за стихию земли, и как и все, что живет, ходит или ползет по ней, растения тоже подчинялись силе демона, поэтому превратить хвост в растительный хлыст с ядовитыми шипами для Себастьяна было не сложно. Однако несмотря на все ожидания, цыган так и не выпустил пленника из рук, наоборот, сделал то, чего демон опасался больше всего в своем нынешнем теле.
— Ах ты ж блохоносец облезлый! — возмутился парень и схватил кота за загривок, сделав его нынешнее положение почти полностью безвыходным. — Так ты старых знакомых встречаешь, да? Как только посмел меня тронуть, хвостатое отродье?! Мое лицо не имеет права трогать ни одно живое существо на свете! Говнюка кусок! Отдай мой перстень, вор суицидный, пока я тебя не вскрыл, — пригрозил ему цыган, хватая кота еще сильнее. — Поверь, то, что с тобой уже произошло — просто разминка перед тем, что я способен с тобой сделать, если ты меня взбесишь, — пообещал монстр. Яд, который оказался в крови цыгана, быстро нейтрализовался его организмом, как ярость, которую он в этот момент испытал.