— Лил, беги! — громко велел ей демон, но девушка продолжала стоять на месте, внимательно разглядывая положение своего друга, и прикидывая в голове, какую опасность представляет незваный гость. Заметив некое замешательство в лице незнакомки, Миро соблазнительно улыбнулся и аккуратно поднес указательный палец к губам, призывая девушку к молчаливому сотрудничеству. Но его трюк на этот раз не сработал, и Нэко не поддалась его природному обаянию, испытав скорее отвращение и страх к такому поведению человека. Миро давно не использовал свои навыки соблазна, поскольку привык за последние пару десятков лет обходиться запугиванием и деньгами, которые стали так популярны в современном двадцать первом веке. Цыган был немного не уверен в своей силе убеждения, но надеялся на юность представшей перед ним особы, которой были свойственны влюбчивость и наивность. Но в этот раз юная девушка не поддалась его силе, поскольку ее сердце уже было занято человеком куда более милым и прекрасным.
Лил завопила во все горло, чем настолько сильно напугала цыгана, что тот от растерянности выронил демона из рук, не понимая, что теперь делать и как заставить замолчать девушку, чей вопль даже немного оглушил его. Себастьян приземлился на пол не как кот, а скорее, как человек — на спину, после чего подбежал к девушке и, повернувшись к Миро лицом, принял облик демона-кота, прикрывая собой перепуганного все еще кричащего ребенка. Теперь сила колдуна не действовала на демона, и он не чувствовал дискомфорта и вновь заполучил власть над своей силой. Миро отступил назад на пару шагов, удивленный тем, во что демон научился превращаться после возвращения из Ада.
На вопль Лил из комнат начали выбегать взбудораженные и испуганные члены команды. Самыми первыми на помощь Нэко выбежали Юстас и Хамелеон. Перед колдуном предстали двое мужчин различного возраста, но с одинаковым намерением спасти девочку от монстра, который заставил ее так громко и протяжно кричать. Миро осмотрел незнакомцев с ног до головы, желая понять, какую угрозу они для него представляют. Первый — высокий блондин, среднего телосложения, с открытым лицом, но сильным характером, который читался в его густых сведенных над глазами бровях и строгом взглядом. Мужчина идеально подходил под вкусы Миро, который уже давно перестал обращать внимание на пол своих спутников жизни. И если бы не борода и усы, которые были весьма ухожены, но все же совершенно не сочетались с миловидными чертами лица, бывший следователь наверняка бы имел успех у женщин и не только. Но к огромному сожалению всех, кому он мог приглянуться, Юстас несколько лет назад решил, что так он выглядит более старше и мужественнее, и перестал бриться, хотя все его продолжали отговаривать от долгого и мучительного для чужих глаз превращения в викинга. В руках у бывшего следователя была железная шипованная бита, которую он тайком забрал у Алисы не так давно. Охотница долгое время хранила ее в память о своей погибшей подруги, но в последствии превратила ее в более смертоносное оружие, отдав на доработку Мамото, после чего бита и приглянулась Юстасу. Алиса знала, куда делась ее памятная вещь, но не имела ничего против, поскольку понимала, что оружие находилось в надежных руках.
Вторым, на кого Миро обратил внимание, оказался Хамелеон. Миро увидел его, как высокого и очень худого парня переходного возраста, одетого в большую синюю толстовку на пару размеров больше нужного, из-за чего она буквально висела на нем, словно на вешалке, а на нижней части тела красовались узкие джинсы, подчеркивающие его худые стройные ноги, которые наверняка вызывали зависть у местных красавиц. Хамелеон был безоружен, но внешне оставался уверенным в своей непобедимости и в том, что незнакомец ему не навредит при всем своем желании. Это хорошо читалось во взгляде юноши, дерзком и наглом, словно перед Миро стояла его юная копия, продолжая насмехаться над гостем ехидной усмешкой. Поведение подростка вызвало у цыгана подозрения по поводу его способностей и силы. Ведь Миро прекрасно знал, что Себастьян, кроме дружбы с охотниками, так же прославился и наличием сильных друзей среди мира нежити, и, возможно, юноша был одним из них.