— Себата с Хамелеоном постарались, — равнодушно ответила за него девушка, отмахнувшись от соседа и ворочая в руках затейливое украшение. — Не забывай, что мне открыто будущее. Я уже неделю назад знала, что так будет. Хорошо, что они сдержали Нэко, иначе мне точно тебя не дождаться было.
— Ах, не называй его Себатой, — печально попросил ее Миро, следуя за девушкой по пятам. — Теперь он Себастьян, — с явной издевкой в голосе заметил колдун, чувствуя ненависть от одного звучания этого странного для него имени.
— А разница? — пожала плечами девушка, не обращая внимания на него.
— Да ну тебя! Спорить с тобой, Сея. — Миро махнул рукой и пошел в свою комнату. Сая надела на указательный палец левой руки перстень, внимательно посмотрела на него и загадочно произнесла то ли самой себе, то ли уговаривая украшение ей подчиниться и дать свою силу:
— Что ж, посмотрим, что будет дальше.
Глава 9. Обман небес
Темный переулок вдали от огней центральных улиц. Зловеще и страшно от той тишины, что царствует в этих местах после заката. Это место обитания изгнанных из приличного, по мнению большинства, общества. Самый сброд, которого все считают бандитами и хулиганами просто по определению, с удовольствием облюбовали прекрасное место для душевных посиделок посреди ночи. Это привело ко многим изменениям в жизни тех немногих местных жителей, которым было некуда бежать. Они не выходили из дома в тёмное время суток, старались не провоцировать конфликты и наизусть запомнили имена всех работников местного отделения полиции, которых они вызывали в особо шумные дни. Бывали дни, когда те, кому не довелось обзавестись собственностью в этом непрезентабельном месте, не горели желанием бродить по переулка подобного формата порой и в светлое время суток. Даже самые храбрые не осмеливаются заходить в это тихое, но вместе с тем слишком шумное место.
Это была настоящая обитель зла. Обитель страха и смятения. Вечные крики, злорадный смех, стоны помощи и мольбы, боль тех несчастных, которым не повезло проходить мимо в неподходящий момент. Этот переулок и все небольшие по сравнению со зданиями главных улиц города дома давно превратились в своеобразное логово Михаила. И живут в брошенных в спешке домах только его приспешники, поскольку даже хоть немного равных союзников у ангела не было. Только подчиненные. Из-за них со стороны улиц многие прохожие слышали веселый смех, манящий их за собой, приводя их к фатальная последствиям, но сейчас, вместо криков ужаса и боли во всем темной помещении главного дома раздавались недовольные женские вопли.
— Как ты мог? Оставить его в живых?! Ты ведь знаешь, на что он способен пойти, чтобы защитить Алису! А теперь и она знает о нас. Ты сам им про себя все рассказал. Теперь они знают, с кем имеют дело, и попытаются тебя остановить. Ты не понимаешь, как рискуешь! Алиса слишком упряма, чтобы бежать или идти на уступки. Так ее воспитало это отродье! Следовало отрезать ему голову, а не хвост! — кричала мать Алисы. Она мерила огромный темный зал широкими шагами, быстро перемещаясь от одной стены к противоположной ей, не осмеливаясь остановиться и заговорить, глядя в лицо своему предводителю. Было видно, что даже в гневе она страшиться его разочаровать, но это было ничто по сравнению с тем ужасом, который женщина испытывала от одной мысли о встрече со своим единственным ребенком. Мать боялась Алисы, как огня, из-за чего и начался весь разговор. Женщина понимала, что юной охотнице очень не понравится, что родная мать пытала её любимого отца, который что теперь, что прежде намного ближе второго родителя. И Михаил это знал. Он понял, насколько опасна Алиса именно по тому дикому страху, что испытала эта прекрасная внешностью, неприступная и высокомерная особа из его армии, когда она узнала новость о том, что ее дитя все еще живо и теперь борется с монстрами. Это было не переживание за свою родную дочь. Эмоции воительницы скорее говорили о том, насколько опасна была Алиса даже для неё. Это был чистый животный страх, который сейчас управлял поведением женщины.