Сидя на своем троне, бывший ангел какое-то время молча наблюдал за метаниями женщины по комнате, мысленно рассуждая с самим собой о причинах столь низкого поведения, после чего жестом заставил гостью замолчать и тихо и размеренно заговорил:
— Успокойся, Анна. С чего вдруг такие волнения? Ты прежде не была столь нервной и впечатлительной, — не упустил возможности посмеяться над перепуганной женщиной Михаил. — Неужели ты настолько боишься той, которую сама породила? Что ж, я в тебе разочарован. Не думал, что ты кого-то боишься. Тем более такого очаровательной ребенка, как твоя дочь. — Анна хотела что-то сказать в свое оправдание, почувствовав опасность своего штатного положения, но Михаил жестом велел ей остановиться, как только она открыла рот, из-за чего она лишь с шумом вдохнула воздух. — Не волнуйся по поводу жизни своего бывшего супруга. Он не долго будет тратить кислород в этом мире, — спокойно произнес Михаил, раскинувшись в кресле в замысловатой позе, подставив свое тело жару огня из величественного, украшенного пугающими изображениями чудовищ камина. — И вообще, — вдруг задумался Михаил, как и всегда, позабыв о какой-либо тактичности. — Он ведь твой муж, хоть и бывший. Вы столько лет прожили вместе. Неужели его тебе не жалко? — немного наиграно с насмешкой заявил тот, наконец отведя тяжелый взгляд от собеседницы, чему та была безмерно рада.
— Издеваешься! — удивилась женщина, пожимая хрупкими плечами, из-за которых монстры в легионе Михаила толпами сходили с ума. — Я ненавижу его! — смело заявила женщина. — Из-за этого кретина мне пришлось родить выродка и воспитывать ее долгие годы. Ты хоть представляешь, каких мучений мне стоило это? Вечный позор и насмешки. Он учил меня терпимости и доброте вместо того, чтобы сжечь их всех до тла.
— Да, зная твой характер, представляю, какой пыткой для тебя было притворяться милой, — не сдержал смеха Михаил, представляя своего самого сильного воина в длинном платье с аккуратной косой и тихим мягким голоском, полную кротости и добра.
Теперь Анна едва ли соответствовала клише типичной русской женщины из деревни той эпохи, в которой застряли русские глубинки в сороковых годах двадцатого века. Перед Михаилом стояла сильная женщина с характером воина, которая больше не напоминала заботливую жену и любящую мать. Она не могла обойтись без грубости даже в адрес своего предводителя, неговоря уже о том презрении, которое от нее получали остальные из приближенных бывшего архангела.
Внешность ее тоже притерпела кардинальные изменения, из-за чего никто представить не мог все прелести ее прошлой жизни. Анна ненавидела платья и предпочитала юбкам обтягивающие брюки или спортивные штаны, в которых ей было удобно драться и избивать пленных. Ее волосы были коротко острижены и выкрашены в черный под цвет ее гнилой души. Она носила яркий макияж и почти всегда была уверена в себе и высокомерна, словно не Михаил, а она руководила Лигой охотников. Она ненавидела детей и отдавала предпочтение матерям и их маленьким потомкам, когда дело доходило до казни или пыток. Глядя на нее и не скажешь, что она была матерью и доброй соседкой. Её часто считали исчадьем Ада. Даже демоны пытались ее с себе подобными.
— Радовало лишь то, что люди слишком глупы, чтобы понять очевидные вещи, — вспоминая прежние времена заявила в свое оправдание она. — Мне не нужно было вступать в открытые конфликты, чтобы заставить этих деревеньщин поплатиться за мое испорченное настроение. Пара нечаянно брошенных слов и эти жалкие людишки уже готовы убить друг друга. Если бы я знала, на что на самом деле способна, уже бы тогда натравила деревню на своего муженька и его мелкое отродье, — не без отвращения заметила Анна, сложив руки на маленькой груди и отведя взгляд на огонь, не выдерживая сложившейся атмосферы допроса.
— А вот это уже больше на тебя похоже, — заметил Михаил, тем самым похвалив женщину. — Кстати, насчет отродья, — неожиданно задумался он, в один момент меняя тему разговора. — Ты уверена, что хочешь ее смерти? Пусть в тебе нет материнской любви, но она все же дитя. К тому же она столько настрадалась, — со странной философской задумчивостью проговорил Михаил, словно рассуждая вслух. — Люди редко остаются в своем уме после такого. Тебе не кажется это немного не практично? Подумай сама, — начал рассуждать на счет Алисы ее предок. — У нее сильная душа, раз она до сих пор не на темной стороне. Из нее мог получиться не менее хороший палач, чем ты, если бы она попала ко мне изначально, — мечтательно заговорил Михаил, на что Анна тут же возразила: