— Но как ты убедил Люцифера? Он не терпит лжи и всегда видит правду. Ты ведь сам рассказывал нам об этом, — вспомнила Анна, услышав рассказ об обмане самого злостного блюстителя истины во всех её красках.
— Безусловно. Он теперь остерегается обмана и не терпит ложь, — согласно кивнул в ответ ангел. — Теперь он научен многому благодаря мне. Я научил его распознавать все виды обмана с помощью горького опыта, — похвастался Михаил. — Я солгал ему, что зло в моем сердце появилось случайно, и я не в силах его сдержать. Он взял себе часть злобы, чтобы разделить мое бремя и немного унять мои мучения. Но у всего есть цена. Моя злоба превратила его в настоящего монстра. Кто бы мог подумать, — хохотнул Михаил, не сдержав эмоции, но после продолжил рассказ, стараясь более не смеяться. — Я вырастил зло в своем сердце из маленькой крупицы и потому могу ее контролировать, даже после того, как оно превратилось в разросшееся растение, величественное, горделивое и прекрасное. А мой братец отхватил уже целый росток, даже не удосужившись спросить, как за ним ухаживать. Вот и вырос сорняк.
Наш Отец не сразу заметил изменения в Люцифере. Но когда это произошло, я вызвался помочь брату в его беде. И это была правда. Я надеялся, что смерть спасёт Люцифера от мучений, что я видел в его глазах. Я отправил его под землю, но вернуться на Небеса не смог. Теперь гнию здесь и наблюдаю за своим детищем. Лишь смерть Алисы сможет вернуть меня на Небеса, и тогда я вновь заполучу свою власть.
— Хорошо. Она останется жива, пока ты в ней нуждаешься, — в конечном итоге с огромным нежеланием согласилась Анна, которая уже давно мечтала о том, чтобы избавиться от своего главного позора в лице Алисы. — Ты сам решишь ее судьбу. Я в полной мере подчиняюсь твоей воле. Но что ты скажешь об остальных? Им же не надо участвовать в обряде. Зачем сохранять им всем жизнь? Ради какой забавы? Они и так уже прожили больше положенного срока. Может им уже хватит? — не могла понять Анна, у которой давно чесались руки поквитаться с бывшим мужем и его друзьями за погибших собратьев, список которых пополнялся почти ежедневно.
— Если умрут они, то она жить не захочет, — ответил ей собеседник, с лица которого тут же пропала тень улыбки, и он вновь стал суровым и пугающим. — Я слишком долго за ней наблюдаю. Тебе бы тоже это не помешало. Она твоя дочь и во многом на тебя похожа. Впрочем, — сам себе возразил ангел. — Сделай ты так, то могла бы до последнего защищать ее жизнь, а может, даже рискнула бы пойти против меня, как ее отец в конечном счете предал моего брата. Но одно вас явно отличает друг от друга. Она слишком привязывается к людям вокруг. Если ее команда пострадает раньше времени, то она будет только рада умереть, лишь бы с ними вновь воссоединиться. А так не надо…. — задумался Михаил. — После смерти двоих из своей шайки ее сила души и так уменьшилась. Нельзя допустить еще больший упадок. Она мне нужна сильной и настроенной на борьбу.
— А почему ты раньше ее не убил? Почему только сейчас? Теперь она обычная смертная. Слабая и глупая девчонка, у которой нет ни будущего, ни прошлого. Лишь иллюзия того, что она спасает мир, не более, — заметила женщина, вспоминая рассказы очевидцев о том, какой стала ее дочь.
— Сейчас она сильна, как никогда раньше. Прежде ее уверенность в победе была исключительно заслугой ее проклятья, но теперь, когда она вновь стала смертной, Алиса побеждает исключительно силой воли и упорством. Теперь, когда ее окружают дорогие ей люди, она в состоянии выдержать все тяготы жизни охотников. Поверь мне, Анна, ждать больше нельзя, — неожиданно Михаил замолчал. Анна заметила на его лице некую печаль, боль и даже слабый страх, от которого у женщины побежали мурашки по телу. — Это страшно признавать. Свою слабость, — неожиданно заявил Михаил, разглядывая языки затухающего огня затуманенным взглядом. — Я слабею с каждым днем. Мой брат обретает силу и подавляет меня даже на расстоянии. Я не могу ничего с этим сделать. Мне остается лишь уповать на этот старый ритуал и молить Небеса о прощении и шансе доказать свою правоту, — он немного помолчал, а затем резко перевел взгляд на Анну. — Почему ты так ненавидишь Алису? — вдруг спросил он у Анны, вызывая у той удивленный ступор куда сильнее, чем от его предыдущих слов. — Неужели только из-за того, что она с самого рождения отличается от остальных? Или все дело в том, что она охотница? Но она не всегда ею была. Твоя злость к собственному ребенку привела тебя ко мне уже давно. Что же послужило причиной того, что создатель возненавидел свое творение? — поинтересовался Михаил, словно ожидая услышать ответ, который хотел бы спросить у своего Отца, позволяющего все это время спускаться ему все глубже в пропасть, даже не пытаясь вмешаться в его судьбу и предотвратить все более жестокие преступления.