— Так это ты их установила? — тут же спросил у растерянной девушки Кенто грубым тоном, не желая верить в то, что его возлюбленная — предатель. Кенто расстроило то, что его возлюбленная так долго не рассказывала о своём столь серьёзном прошлом, когда как сам юноша не имел от неё секретов. Заметив его печаль и последовавшую за ней злость, бывший следователь тут же попытался его успокоить:
— Если бы это была она, она бы так и сказала, — заступился за свою дочь Юстас. — Лил сказала, что ее пытались принудить. Но она не сказала, что на самом деле имела с этими ребятами дело после того, как я ее нашел, — заметил бывший следователь, чья логика была развита достойно для фаната историй о великом Шерлоке Холмсе.
— Но она и не сказала, что перестала с ними общаться. Они убивают просто по приколу. Что мешало им убрать предателя, не сдержавшего обещание? — не мог понять юноша, продолжая настаивать на своем, испытывая сильную боль от одной мысли, что все это время рядом с ним и его друзьями был предатель, которого он искренне полюбил, а так же ненавидя себя каждый раз, когда его глаза встречались с перепуганным взглядом девушки, которая была в полной растерянности от того, во что обернулся ее рассказ о жутком прошлом. Все понимали, что она не могла бы их предать, но разобраться все же стоило. Однако Лил больше всего боялась не разбирательств, а того, как Кенто отреагировал на ее слова, и что за этим последует.
— Она и не сказала, что когда-либо разговаривала с ними или рассказывала о нас информацию, — заметил Мамото, вступившись за перепуганного ребенка. — Она просто рассказала, что знает, как эти люди умеют убеждать и запугивать. Кто угодно мог поставить эти жучки. Себастьян, над которым они изрядно поиздевались; я, который из каждой стычки выходил живым и невредимым; Миро, который мог сделать что угодно с помощью магии; даже Алиса. Факт в том, что эти ребята конкретно за нас взялись. И уже с этим нужно что-то делать.
— Тогда почему они оставили Лил в покое, если она не исполнила их приказ? — вдруг задумалась Алиса, вспоминая все рассказы Себастьяна о тех несчастных, которых растерзали у него на глазах за непослушание и отказ принять сторону Михаила. — Едва ли эта компания будет снисходительна к ребенку. Они ведь и младенцев не щадят.
— Из-за тебя и пощадили, — ответил на ее вопрос Мамото, удивляясь тому, как охотница сама не догадалась об этом. — Ты еще не поняла? По какой-то причине Михаил и его шайка до смерти тебя боится, и потому не выходит на прямой конфликт. Случись что с Лил, даже до того, как она стала твоей ученицей, ты бы нашла их и порвала. Просто из солидарности с Юстасом и по вашей старой дружбе. Ты ведь нянчилась с Лил. Никто бы не выжил, случись с ней что-то плохое. Они не так глупы, чтобы в открытую объявлять тебе войну. Михаил набирает армию против нас, потому что без нее ему с нами не тягаться.
— Я бы не сказал, что они не настроены на конфликт, — недовольно пробурчал Себастьян, сидя на шкафу подальше от разборок, но продолжая в нем активно участвовать как слушатель, а порой, и как участник, язвительно вставляя свои комментарии в общий разговор.
— Тебя побили из-за твоего глупого пристрастия к слежке, — заметил Мамото, поправляя своего брата. — Не попрись ты за этим олухом, а убей его сразу, не пострадал бы, — наругал демона японец, заставляя того чувствовать стыд. — К тому же, даже если вспоминать все их нападения, это ничего не значит. Они отправляли к нам слабых пешек, с помощью которых лишь проверяли наши силы и знания, не более, — заметил Мамото, рефлекторно потирая обгоревшую культю, с которой уже начала облезать поврежденная кожа. — Едва ли за все пять лет нам хоть на неделю удавалось скрыться из поля их зрения. Но все же, лишь после того, как мы все оказались здесь, что-то произошло с ними, и на нас объявили конкретную охоту. Я слишком долго живу, чтобы верить в совпадения, но я понятия не имею, в чем причина. Может, у вас есть хоть какое-то предположение? — спросил он у остальных присутствующих в комнате, но те лишь растерянно пожимали плечами.
— Я не знаю, что делать с теми тварями за дверью, но, пожалуй, у меня есть идея, как нам поступить с их подарками, — лукаво улыбнулся Хамелеон, перестав сердиться на всех вокруг за то, что они не хотят понимать его точку зрения. Он уже снял прослушивающие устройства со всех комнат и отправил все в оружейную Мамото, где царила зловещая тишина из-за излишней шумоизоляции, которая спасала жильцов от мигрени и нервного тика во время работы японца над очередным смертоносным творением. И пусть это была непродолжительная мера, поскольку слишком продолжительная тишина может вызвать подозрения, но все же ее хватило для самой главной проказы Хамелеона.