Сейчас же сын Божий тихо дремал, сидя на своем троне. Все больше он походил на обычного смертного, теряя свою силу. У Михаила никогда не было спальни. Он обходился без сна не одно тысячелетие, но теперь Люцифер сильнее и превращал его в человека, даруя ему смертные слабости и недостатки. Миро сидел в клетке напротив в метрах трех от него и внимательно наблюдал за тем, как спокоен его пленитель во сне, словно реальный человек. Колдуна всегда должны были охранять двое вооруженных монстров на случай, если ему взбредет в голову какая-то глупость. Но на этот раз даже им его было не остановить.
Сейчас несли смену двое оборотней, надменно стоявших возле клетки и старательно делавших вид, что колдуна не существует. Их чистая одежда никак не сочеталась с щетинами недельной давности и сильным стойким запахом мокрой псины, который сопровождал всех обращенных детей луны. Эти ребята впервые сторожили кого-то из пленников, заслужив такое доверие не так давно, и первый опыт, мягко говоря, не задался. Сначала Миро пытался их разговорить, чтобы познакомиться и задурить им головы. Он хотел получить их расположение с помощью своей харизмы, но получил лишь полнейшее игнорирование, что ему совершенно не понравилось. Когда Миро понял, что те просто так ему не ответят, то принялся щипать своих охранников за ноги и пытаться стянуть с них штаны, когда те вставали в позы, которые по их мнению должны принимать грозные стражники. Оборотни даже хотели побить колдуна, чтобы тот успокоился и прекратил баловаться, но четкое распоряжение их господина запрещало наносить Миро какие-либо увечья без его прямого приказа. Миро это знал и потому не испытывал никаких сомнений в своих деяниях.
Тогда сторожа просто отошли на расстояние чуть больше вытянутой руки, тем самым не позволяя цыгану дотянуться до них, даже если тот приложит все усилия для этого. Но и на этом Миро не желал успокаиваться, войдя во вкус. Он принялся плевать, в прямом смысле слова, в оборотней, доводя их до состояния обращения. Они так старательно подбирали одежду, в которой предстанут перед великим Михаилом, а теперь какой-то жалкий фокусник портит ее своими слюнями. Они начали выходить из себя, но потом принялись болтать о чем-то своем, успокаиваясь и прекращая процесс обращения, который с таким желанием добивался Миро. Это занятие в скором времени наскучило колдуну, и тогда он обратил свой взор на спящего Михаила, задумывая очередную веселую шалость. Его освещал тусклый свет луны, пробивающийся сквозь дырявую крышу старого полуразвалившегося здания, в котором архангел предпочитал обитать из-за его затейливой и весьма привлекательной архитектуры. Лукаво, закусив губу, цыган обвел того взглядом, мысленно представляя свой триумф от задуманной шалости. Он осмотрелся по сторонам, нашел несколько небольших камешков, подобрал их, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание стражей, и, хорошенько прицелившись, бросил один из них в спящего Михаила. Но то ли плохо прицелился, то ли снаряды были малы, но от ударов камней Михаил лишь поморщился и с тихим стоном поменял позу на хоть и большом, но весьма неудобном для сна кресле. Миро огляделся по сторонам в поисках камня побольше, желая уж точно разбудить своего старого знакомого. И нашел на грязном, давно не матом полу подходящий булыжник. Только тот находился слишком далеко, чтобы пленник мог достать его самостоятельно. И тогда Миро с милой детской улыбкой сказал одному из сторожей:
— Эй, щенок лохматый, — окликнул он стражей, и к нему обернулись оба юноши, вызывая у Миро непроизвольный смешок. — Будьте хорошими мальчиками, подайте мне вон тот камешек, — колдун указал пальцем на нужный ему предмет.