— Что же случилось потом? — удивленно поинтересовался Миро, чувствуя, что не хочет упускать такую удивительную и одновременно жуткую историю восхождения Михаила. — Как ты оказался здесь? И как Михаил стал главой Лиги? Никогда не думал, что встречу кого-то с такой интересной историей, — едва слышно заметил Миро, не в состоянии оторвать глаз от нового знакомого, который потерял себя и стал кем-то другим, потерянным и забытым даже самим собой.
— В моей истории нет ничего интересного, — все так же печально улыбаясь заметил собеседник. — Всего лишь судьба неудачника. Я был прав в своих начинаниях, но оставался слишком горд, и тщеславие привело меня к решению, из-за которого я стал пленником своей же темницы. — Мужчина печально вздохнул и впервые за все время, что Миро наблюдал за ним, аккуратно протянул руку к своим вырванным глазным яблокам, но отдернул руку, как только его пальцы коснулись уже высохших органов восприятия мира. — Пришел он и уничтожил меня морально и физически. Теперь я — жалкий калека, тень самого себя в прошлом, не более. А ты? За что тебя посадили в клетку? — поинтересовался Кларк, желая продолжить разговор с тем, чей взгляд он чувствовал даже без глаз.
— Эй, ты же слепой. У тебя нет глаз, так откуда ты знаешь, что я в клетке? — удивился Миро, понимая, что перед ним если и обычный человек, то с удивительно сильной интуицией, которая подвела его лишь однажды, но после стала ему самым преданным другом и верным помощником.
— Мне не нужны глаза, чтобы услышать стук дверцы клетки и скрежет замков, — усмехнулся слепой, удивляясь наивности собеседника, с которой он спрашивает о банальных для давнего обитателя темницы Михаила вещах. — Да и для прибитого к стене или обрубленного ты слишком болтлив и доброжелателен. Уж поверь мне, я многое наслушался в этом страшном месте. Здесь обычно просят о спасении и быстрой смерти, но никак не ведут милые дружеские беседы, как ты, — заметил мужчина, почесывая свою длинную темную от грязи и крови бороду медленными размеренными движениями.
— Я не знаю. Нас с Михаилом и прежде сталкивала судьба, но он не настаивал на моем присоединении к его команде, — вспомнил Миро события, произошедшие несколько сотен лет назад. — Я едва ли мог перейти ему дорогу. Мы живем в слишком разных кругах, — пожал плечами колдун. — Едва ли я смог что-то совершить. Но Михаил просто схватил меня и засунул в клетку, как зверя какого-то, так и не объяснив толком, что я ему сделал, — просто пояснил Миро.
— О, могу тебя уверить. Этот человек, если его можно так назвать, никогда не делает что-то просто так, — заметил Кларк, услышав сомнения в голосе собеседника. — Если у тебя есть какой-то дар и ты все еще жив, значит он намерен привлечь тебя в свои многочисленные ряды подонков. Он уже звал тебя к себе? — поинтересовался Кларк. Он явно заинтересовался собеседником и его историей, которая показалась ему слегка нестандартной по сравнению с теми, кто прежде составлял ему компанию, разбавляя тишину своими криками и стонами.
— Нет. Он вообще мне ничего не предлагал, не угрожал… — задумался цыган. — Я оскорбил его и его людей, как только мог, учитывая мое воспитание, но он оставался относительно холодным и спокойным, словно не слышал меня или мои издевательства вовсе не имели для него значения. Но это вовсе не в его духе, — заметил Миро, посвящая единственную живую душу в мрачном подвале в свои сомнения. Кларк задумался, продолжая попытки выпрямить завивающиеся волоски на лице, после чего неожиданно произнес свои догадки по поводу странного поведения своего мучителя.
— Значит ты знаком с Алисой. — Миро оцепенел от одной только фразы слепого мученика. Он уставился на пленника с приоткрытым ртом, не в состоянии произнести хоть что-то. — Я знаю, как ты удивлен из-за моих слов, — тут же заметил мужчина. — Мне не нужно видеть тебя, чтобы знать это. Но эти стены много шепчут мне по ночам. И, когда наступит полнейшая тишина, и ты решишь, что уже сходишь с ума, они начнут с тобой разговаривать едва слышно, пугающе уверенно и жутко правдоподобно, словно живые. Они многое мне рассказали о том, что твориться за их пределами, — пояснил старик, медленно оглядываясь по сторонам, рассматривая темные грязные стены пустыми глазницами. Миро даже показалось, что он все еще каким-то чудом в состоянии видеть даже без глаз. — Поэтому ты здесь и все еще жив, — кивая головой, заключил мужчина. — Это куда хуже. Даже я, по сравнению с тобой, настоящий счастливчик. — С его потрескавшихся до крови губ сорвался истерический смех, заставляющий вздрогнуть привыкшего к ужасам жизни цыгана. Безумец еще долго смеялся, а колдун тем временем уже забеспокоился не на шутку.