Минутная тишина. Шок от того, что Алиса видит, но не чувствует из-за быстроты случившегося. Ладонь девушки с глухим стуком упала на землю. Из раны фонтаном потекла кровь. Пара секунд изумления на лице Алисы, которое внезапно исказилось от невыносимой боли, когда шок немного прошел, оставив после себя лишь пустоту. Охотница вскрикнула и тут же зажала рот рукой, чтобы сдержать звук, так сильно радующий ее противников. Анна присела напротив своей дочери, внимательно наблюдая за тщетными попытками дочери сдержать эмоции. В правой руке женщина держала окровавленный меч, а ее лицо украшала уже привычная для нее улыбка сумасшедшего. В глазах Анны отражалось безумие и ненависть. Она поднесла указательный палец левой руки к губам, жестом показывая, что Алисе лучше не кричать. Иначе ее ждет та же участь, что и Хамелеона, если не хуже. Охотница взяла себя в руки и трясущейся от шока рукой сняла с себя кофту и зажала рану, пытаясь остановить кровотечение, от которого она вполне могла умереть еще до того, как Михаил падет или воспрянет во время триумфа.
— И как ты выживала все это время? — с довольной улыбкой поинтересовалась она у своей дочери. — Ты ведь абсолютно не приспособлена к существованию и выживанию. Глупый ребенок, — ухмыльнулась безумная женщина, глядя на тщетные попытки своей дочери спасти свою жизнь. — Но ничего. Скоро все закончится, — ласково заговорила женщина, напоминая прежнюю себя, которая тогда еще притворялась любящей матерью. — А здесь все сильно поменялось с моего последнего дня здесь, — резко поменяла тему разговора Анна, оглядевшись по сторонам. — А ты? Давно тут была в последний раз? Я слышала, ты не являлась сюда после того, как заперла Люцифера в Аду. Неужели никогда любопытно не было, что стало с твоим домом? — поинтересовалась Анна у покалеченной ею девушки, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь рост.
— Что? — давясь слезами и болью, дрожащим голосом переспросила Алиса, стараясь говорить тихо. Она была полностью поглощена болью и попытками сдержать эмоции, поэтому она даже не понимала, о чем именно говорит женщина, которая ее воспитывала, и которую Алиса прежде смела называть матерью.
— Что, не узнаешь? — удивилась женщина, разводя руками в стороны, предоставляя Алисе возможность оглядеться по сторонам еще раз. — Это место — та самая вонючая деревня, в которой ты родилась и провела почти все детство. Неужели не узнала? Впрочем, ничего удивительного, — сама себя поправила Анна. — Учитывая то, что от нее осталось лишь одно воспоминание, — лицо женщины стало недовольным и даже немного огорченным.
Алиса растерянно огляделась по сторонам в попытках найти хоть что-то от старого дома. Все давно заросло кустами, деревьями и травой. Где-то можно было еще разглядеть каменные основания домов среди зелени, но они давно превратились в овраги и ямы. Но даже среди этого молодого леса девушка узнала своего старого друга. Тот, кто спас ей жизнь много десятилетий назад, все еще выделялся на фоне остальных деревьев. Добрый дуб. Он стал заметно шире и выше. Он постарел, весьма. На коре появилось множество глубоких трещин, чем-то похожих на морщины, корни разрослись еще сильнее, а ветви, казалось, стали гуще. Но даже это не изменяло того факта, что по каким-то странным причинам Алиса чувствовала в нем жизнь и энергию, которая влекла ее к себе, но поняла охотница это только сейчас.
— Здесь все началось, тут все и кончится, — глубоко вздыхая, задумчиво проговорила женщина с мечом в руках. — Оглядись по сторонам. Какое красивое место. Разве этот лес не прекрасен? Я никогда не понимала, почему люди боятся его столько десятилетий. Он убивает лишь слабых, но закаляет сильных. Меня он бы никогда не убил. И ты бы тоже выжила. Но не теперь, — опустив взгляд тихо заметила женщина. — Этот лес — последнее, что ты увидишь, — Анна встала, глубоко вздохнула и вновь продолжила. — А твоя душа будет скормлена Михаилу. И никто тебя не спасет. Теперь ты останешься здесь навсегда, — заявила Анна, серьезно посмотрев на свою повзрослевшую дочь. — Что ж, пришло время.
Анна дала жестом приказ двум подручным, стоящим в непосредственной близости. Судя по сильному запаху шерсти, они были оборотнями. Один из них открыл клетку и, вытащив за волосы Алису, грубо поволочил ее к дубу, даже не обращая внимание на ее кровоточащую рану. Второй в это время стучал по клеткам остальных, пока те не проснулись, иногда избивая тех, кто сидел за решетками тонких прутьев. Тот, что волочил охотницу, поднял ее руки и, достав откуда-то молоток и пару больших гвоздей, прибил их к дереву, борясь с девушкой, которая стремилась вырваться, даже несмотря на большую слабость. Крик. Слезы. Девушка начала терять сознание от боли, но Анна привела ее в сознание парой сильных пощечин, не желая, чтобы девушка умирала в покое, как ее друг. К этому моменту все очнулись и своими глазами увидели, какой ужас произошел с Алисой, пока они были в вынужденном обмороке. Лишь Хамелеон мог бы почувствовать, каково ей сейчас, понять его боль. Но он так и не очнулся, даже когда очередной удар сломал ему несколько костей на правой ноге. Все поняли, что с ним уже все кончено.