Дверь скрипнула. Жон молча, ни на кого не глядя, вошёл в комнату и сел на кровать, после чего достал из-под неё небольшой пластиковый контейнер и взял его в руки. Он уже сменил свой комбинезон на студенческую форму. Пирра не стала дожидаться. пока он заговорит.
— Жон, — Пирра подсела на кровать к своему сокоманднику.
— Что? — Жон криво ухмыльнулся, глядя прямо в глаза Пирре. — Если ты хочешь, как и прочие, завести эту шарманку про кровожадность землян, будь так любезна, встань в очередь. Сразу после половины этой грёбаной академии.
— Нет, Жон, я хотела извинится перед тобой, — В комнате воцарилась абсолютная тишина. Если не считать музыки, идущей из поспешно стянутых наушников Норы.
— Смешная шутка. Впрочем, тебе стоит поработать над подачей. Можешь как раз заняться этим, а мне надо поработать над боеприпасами. Я только что узнал, что аура бесполезна против непраховых патронов.
Сказав это, он удалился.
***
В мастерской было тихо. Большинство учеников даже не заглядывало сюда, предпочитая заниматься своим оружием «на коленке», а те, что всё-таки изредка захаживали сюда предпочли не беспокоить внезапно завалившегося сюда и облюбовавшего стол в дальнем углу, землянина. Особенно после того слуха, что пронёсся по школе подобно урагану. Жон был благодарен им за это, ему не хотелось чтобы кто-либо отвлекал его от работы: ему предстояло перебрать хренову тучу патронов и взрывчатки, а также проштудировать не меньше материала касательно теории праха. После длительного корпения за пробирками с порохом и смесями праха, он, наконец, перешёл к главной части — формула была выведена, и теперь надо было изготовить боезапас для всего его вооружения: а список, честно говоря, был внушительным: в его «инвентаре», как прозвал привезённые ящики сторож арсенала академии, содержалась штурмовая винтовка Ak5, снайперская винтовка Walter WA 2000, с два десятка гранат различных типов, два пистолета Colt 1911 и, его любимцы, пара револьверов Colt Single Action Army. И всё это требовало своих, особенных боеприпасов: праховые патроны были очень тонки в плане конфигурации. Радовал хотя бы тот факт, что в мастерской было более чем достаточно деталей. А также то, что с прахом открывались возможности для создания особых боеприпасов: так, тот же ледяной прах вполне мог заморозить цель на короткое время. Не радовало другое — праховые пули имели значительно меньшую скорость, а значит о половине трюков хотя бы с тем же рикошетом, которым обучил его наставник, придётся временно забыть. Как, впрочем, и о стрельбе на дальние и сверхдальние дистанции в целом. Когда Жон уже почти закончил первую партию, двери мастерской слабо скрипнули, оповещая его о неожиданном визитёре. Не настроенный ни с кем общаться, он лишь повёл плечами и продолжил работу. Зашедший, а вернее зашедшая охотница целеустремлённо прошла к соседнему с Жоном верстаку и молча положила на него своё оружие, после чего, так же молча принялась за работу. Однако долго эта идиллия не продлилась.
— Жон? — Руби отложила инструменты и повернулась к заранее напрягшемуся землянину. Когда юная охотница набрала в грудь воздуха для того, чтобы что-то сказать, Жон приготовился к очередной порции обвинений и упрёков. В конце концов, он избил её до бессознательного состояния, чуть не убил её подругу и почти нашпиговал пулями сестру… — Ты можешь научить меня тем приёмчикам, которые ты использовал против Янг?!
Жон завис. Он ожидал чего угодно — обиды, гнева, холодного игнорирования… Чего угодно, но только не подобного. Ничего удивительного, что его заклинивший разум смог выдавить следующую фразу:
— Эм… Да, конечно… Как-нибудь покажу тебе пару вещей.
— Замечательно! — В порыве чувств Руби не заметила, как обняла Жона.
— Ничего не болит? — Жон вспомнил о том, что сделал в процессе боя. Конкретно тот момент, когда он приложил эту улыбчивую девчушку армейским ботинком по лицу.
— Не-а! — Руби отпустила Жона и вернулась к своему «Серпу розы». — Странно. Моя коса ещё никогда меня не подводила…
— Кажется, я знаю в чём проблема, — Жон мягко улыбнулся и, почти мгновенно распознав место, куда ввёл шпильку, выдернул инородный предмет из механизма. — Попробуй теперь.
— Ой, работает! — Неожиданно серьёзный взгляд Руби чуть не прожёг в парне дыру. — Как и что ты сделал?
— Трансформирующееся оружие, хотя и является довольно перспективной штукой, обладает и рядом… Недостатков. Например, будет очень некстати, если в систему попадёт мелкий предмет и заклинит пару деталей, — Жон поднял руку, держащую шпильку, показывая её собеседнице. — Я одолжил у твоей беловолосой подружки эту заколку и, зная о том, что я описал выше, эффективно её применил.
— Во-о-о-т оно как… — Руби скорчила забавную рожицу, разглядывая вещицу в руке Жона. — Только это не заколка, а шпилька, — Руби тут же вновь натянула улыбочку и беззаботно пожала плечами, после чего вернулась к своей косе. — Кстати… Спасибо.
— За что?
— За Блейк. Если бы не ты, она бы умерла от потери крови, — Улыбка на мгновение покинула личико Руби. Но это мгновение было достаточно мимолётным. — Так доктор сказал.
— Если бы не я, она бы не попала в эту ситуацию, — Жон отложил инструменты. — Как она, к слову?
— Недавно очнулась, — Руби вздохнула, взглядом блуждая по столу. — Сейчас с ней сидит Янг, — Наткнувшись взглядом на ровные ряды гильз, она с интересом стала рассматривать их. — Кстати, а что ты делаешь?
— Собираю новые патроны и гранаты. После произошедшего я говорил с Озпином… Судя по всему, аура не способна эффективно защитить носителя от земных боеприпасов: по правде говоря, она и от местных пуль и бомб защищает лишь из-за того, что резонирует с частицами праха, составляющих поражающие элементы, — Жон усмехнулся. — Я даже боюсь представить, что бы случилось, целься я тогда не в ноги, а в торс или в голову…
***
Вельвет поднесла кулачок к дверям мастерской и тут же отдёрнула его. Повторив про себя свою импровизированную речь, юная фавн снова собрала всю свою храбрость в тот самый кулачок и поднесла его к дверям… чтобы снова отдёрнуть. Коко, наблюдающая эту картину уже больше пяти минут, наконец, не выдержала и молча подошла к своей подопечной, и одним “лёгким” движением распахнула двери. Грохот, с которым она это сделала, заставил что-то из хлама, наваленного по углам мастерской развалиться, создавая адскую какофонию. Когда «фанфары», оповещающие застигнутых врасплох Жона и Руби об её пришествии, стихли, Вельвет отпустила свои прижатые к голове уши и, косясь на виновато улыбающуюся Коко, прошла к верстаку Жона.
— Эм, меня зовут Вельвет и я хотела… — Девушка-фавн замялась.
— Она хотела сказать тебе спасибо, за то, что ты спас её от тех придурков в коридоре, — Обойдя застывшую Вельвет, Коко манерным жестом протянула Жону руку для приветствия. — И, пользуясь случаем, я хотела бы также поблагодарить тебя, красавчик, — Коко приспустила свои очки и одарила Жона в меру знойным взглядом. — Люблю мужчин, которые вовремя приходят на помощь к беззащитным девушкам.
— …а потом почти убивают таких же беззащитных, — Жон невесело усмехнулся и, отклонив приветствие, встал. На часах уже было 10 вечера. Довольно поздно. Работу можно было продолжить и завтра — тем более, что пока изготовленных комплектов ему более чем хватало на ближайшие дни. — Ну, я пойду. Доброй ночи, Руби. Доброй, дамы.
Не дожидаясь ответа, Жон зашагал к выходу. Было ещё одно дело, не терпящее отлагательств.
***
— Оцелот.
— Да, Жон?
— Я в дерьме.
— Выкладывай.
На рассказ с опущенными излишними подробностями ушло около получаса. Реакция Оцелота была двоякой. Отсмеявшись после того, как Жон поведал о «проклятых идеалистах», он тут же погрузился в серьёзность, как только речь зашла о результатах «спарринга».