— Отступая, они уносили всё, что было можно. Что не успевали эвакуировать — без сожалений уничтожали. Здания, объекты инфраструктуры, топливо, оружие, провизия — они делали всё возможное, чтобы захватчики остались ни с чем. И это дало свои плоды. Армия вторжения начала терпеть потери вне боёв. Болезни, голод, жажда, обморожение — они косили солдат куда лучше любых бомб и пуль. Параллельно с этим, советские дипломаты восстановили связи со странами, ещё не состоявшими в союзе с Рейхом. США и Англией. Они договорились о поставках продовольствия и военного снабжения в СССР. Прошло время, и рейховцев окончательно выбросили за пределы советских территорий. Параллельно с этим американские и британские войска давили их в Африке, Западной и Южной Европе, а также Океании. В 1945 году Германия капитулировала, будучи уже почти полностью в оккупации армиями СССР, США и Англии. Единственным, кто продолжал сражаться в надежде стать многовековой империей, осталась Япония. Исход для них был трагичен: после того, как они отклонили первое предложение сдаться, на 2 их города сбросили оружие массового поражения: атомные бомбы. В результате Хиросима и Нагасаки — а именно так назывались эти города, — оказались почти полностью уничтожены. Началась новая эра в истории: эра биполярного мира с новыми политическими полюсами. На этот раз ими стали США и Советский Союз. Они никогда не вступали в прямое противостояние, однако неоднократно выясняли отношения в так называемых прокси-войнах. Подобное положение сохраняется и теперь.
— Это было довольно информативно, — Доктор Ублек прокашлялся. — Могу ли я надеяться, что вы уделите часть внеклассного времени, помогая мне подготовить материал для уроков земной истории, к слову говоря, — преподаватель заговорил чуть громче. — Недавно добавленной в программу?
Приём Ублека сработал. По аудитории немедленно разнеслись стоны самых ленивых представителей будущего поколения охотников.
— Разумеется, профессор…
— Доктор, — Ублек бросил на Жона серьёзный взгляд. — Я не просто так получал эту степень! И всё же, вы заслужили твёрдую пятёрку, молодой человек.
Ублек отвернулся к доске, протирая свои очки.
— Можете садиться.
Стоило Жону сесть на своё место и сделать попытку задремать, как в его бок влетел локоть Пирры. Перехватив взгляд девушки, парень опустил глаза под парту и принял сложенную записку. Убедившись, что всё внимание аудитории вновь принадлежит доктору, Жон развернул записку.
«Встретимся на крыше после уроков. Нужно поговорить.»
— Ты могла просто сказать мне это! — Жон постарался, чтобы его шёпот вышел как можно более незаметным.
— Ты бы не отреагировал, — Пирра же, наоборот, не прилагала каких-либо усилий.
— Возможно. Но это не значит, что сообщение бы не было принято к сведению, — невозмутимо ответил он.
***
— Меня интересует только одно. — Пирра сверлила Жона недоверчивым взглядом. — Всё то, что ты рассказал там, правда? Земляне и вправду… Пирра помотала головой, стараясь сдержать слёзы.
— Нет, просто скажи мне, неужели за последние сто лет в войнах погибло столько…
— Да. Потери во Второй Мировой составили свыше 60 миллионов. Солдаты и офицеры не составили в этой цифре и половины. Добавь к этому более мелкие конфликты и Первую Мировую, а также сопутствующие потери — смерти из-за химического и радиационного заражения, а также неразорвавшихся боеприпасов уже после войн.
— Это же просто кошмар! — Пирра обхватила себя руками, стараясь сдержать панику. — Как вы вообще не вымерли? При таком количестве смертей и ужаса, гримм бы уже давно…
Охотница осеклась. Ей не нравился вывод, к которому она пришла.
— Но у нас нет гримм, — Жон сохранял невозмутимость. — И не предвидится. И не забывай, что ты представляешь общество, где большинством крупнейших игроков в бизнес-сфере до сих пор активно используется рабство, и никто даже не делает вида, что с этим надо бороться.
— ПКШ публично осуждает и…
— Гитлера тоже публично осуждали. В 1942 он отдал приказ на массовые убийства евреев, подведя уже шедшие тогда притеснения к кульминации. Стрелять, вешать, сжигать, травить газом, подвергать бесчеловечным экспериментам «на благо германской науки»… И не важно, был ли это почти столетний старик или новорожденный ребёнок. Всё это делалось его солдатами по его повелению. И публичное осуждение тут не сильно помогло.
Пирра молча отвернулась от Жона. Руки она так и не разжала.
— Почему всё, о чём ты заводишь разговор, вдруг становится настолько омерзительным? Почему тебе так нравится представлять всё таким мрачным?
— Я просто говорю правду. Наш мир имеет достаточно страниц истории, которыми мы не гордимся. Страниц, даже от упоминания которых тошнить начинает. И, как бы ты ни пыталась доказать обратное, в вашем мире всё абсолютно так же. Единственная причина, по которой всё окончательно не пошло по известному органу — вас сплотила общая угроза. Гримм. Исчезни эти твари однажды — и королевства тут же начнут думать, как бы перегрызть друг-другу глотки. Да о чём я вообще говорю? Ваша Великая Война закончилась чуть меньше столетия назад!
— То есть, по твоему, если бы не было гримм, то Ремнант был бы таким же, как и Земля?
— Абсолютно верно. Это естественный отбор, Пирра. Просто вместо клыков и когтей у нас есть боеголовки, пули, бомбы и ещё целый ворох всевозможных орудий смертоубийства. Полагаю, дискуссия закончена?
Пирра не ответила. Девушка вернулась в здание академии, пряча своё лицо от Жона. Блондин проводил её спокойным взглядом, после чего, убедившись, что она ушла достаточно далеко, тихо чертыхнулся, шаркнул ботинком по полу и, достав пачку сигарет, закурил.
— Чёртова идеалистка…
***
Арк-старший ходил из стороны в сторону. Он не любил, когда происходили незапланированные случайности. Это редко заканчивалось чем-то хорошим. Особенно теперь. В последний раз Николас так нервничал годы назад, когда пришло сообщение о гибели Жона — то был очень большой удар по его имени. О гибели, как же…
— Неизвестным образом попал в другой мир. А теперь, стало быть, вернулся, — он развёл руками. — Замечательно, непутёвый сынок теперь прикидывается землянином. Неужто он может хоть что-то, раз его взяли на обучение?
Когда отношения с Землёй стали только налаживаться, он отнёсся к этому скептически. Его устраивало текущее положение, а пытаться получить сомнительную выгоду, которая может ещё и вылиться в кучу убытков — не в его стиле. Особенно если учитывать, сколько хаоса и странностей внесли земляне в быт на Ремнанте. Но то, что первый ученик академии охотников, пришедший с Земли — на самом деле Жон…
- «Возможно, ему стоит встретиться с семьёй…» — Гудвич, как всегда, в своём духе… А мне-то что с этим поганцем делать? Пусть он даже будущий офицер, но этого добра и у Атласа навалом, — на этом моменте глава семьи задумался.
Судя по содержанию письма, Озпин не спешил распространяться о данном инциденте. Это было к лучшему. Опять же, общественность неправильно поймёт. Не говоря уже о журналистах, которые сделают всё, чтобы всё было понято неправильно — во всяком случае, неправильно с его точки зрения. Да ещё и тот факт, что его взяли в Бикон. В Бикон! Даже не в академию Атласа!
— Атлас… — он замер. — Ну конечно!
Николас Арк ринулся к своему письменному столу и стал торопливо перебирать бумаги. Да. Вот оно. Соглашение между Арками и Шни. Связаться со Шни, вернуть Жона, и дело сделано — две сильнейших династии объединятся. Сплошная выгода. Дело за малым — разобраться со вторым пунктом.
— Надеюсь, Глинда не ошиблась, — тихо сказал он, направляясь к выходу из кабинета. Нужно было объявить семейное собрание.
***
Когда Николас вошел в просторный зал своего особняка, назначенного местом семейного собрания, его уже ждали. Селестина и Бьянка, его старшие дочери, тихо переговаривались возле окна. Когда двери распахнулись, впуская патриарха семьи Арк, они синхронно повернулись к нему.