— Москит… — парень зажмурился и зажал уши руками. — Нет… — по щекам потекли слёзы. Он не хотел видеть этого. Не хотел вспоминать и переживать. Только не ещё раз. Только не снова.
После этого последовали минуты ада. Заполненные водой и дымом полуосвещённые алым коридоры. Всепоглощающий пожар на километры вокруг. Трассеры пуль, безжалостно обрывающие жизнь за жизнью. Бездушные закрытые чёрные шлемы, что эти трассеры неизменно сопровождали. Спасение, иллюзия безопасности. Свист. Удар. Новый взрыв. Страх. Какофония, давящая на уши. Стремительно приближающееся море. В определённый момент всё прекратилось, окружающий мир вновь наполнился тишиной и мраком. Жон медленно открыл глаза и, оглянувшись, убрал руки от ушей.
Тем временем, пространство вновь изменилось: теперь Озпин и Жон обнаружили себя у дома в лесу. Напротив дома находился стол и груда ящиков, рядом с которыми подросток стоял лицом к лицу со своим наставником. Чуть поодаль вразнобой были расставлены с десяток мишеней.
— Неплохой выстрел, Жон, — Оцелот прищёлкнул языком. — Однако «неплохой» не значит «хороший».
— Я, я стараюсь! — Жон поднял револьвер для ещё одного выстрела по мишени. — Но…
— Никаких оправданий! Это нужно тебе, а не мне! Или ты так и хочешь не владеть ничем тяжелее тех пукалок, что выдают в учебке? — Он вырвал пистолет из рук у подопечного и выпустил три пули. Раздалось скрежетание и свист рикошета: через мгновение все оставшиеся манекены были поражены точными попаданиями в туловище.
— Просто возьми. — Он почти швырнул оружие обратно Жону. — И сделай, чёрт возьми!
— Есть, сэр! — Жон стал спешно заряжать обойму.
— Три… Два… Один… Начал! — мужчина щёлкнул кнопкой секундомера в руке.
Жон с ностальгической улыбкой наблюдал за происходящим.
— Хех, Оцелот меня чуть ли не дрессировал… Помню, когда из-за неверного обращения у меня впервые заел пистолет, — а это как раз было несколькими днями после того, как мы разучивали это — он оставил меня ночевать на улице, в лесу. При этом он без предупреждения периодически обстреливал моё местоположение из пейнтбольного маркера: как он тогда сказал, «я должен быть готов к нападению в любом месте и в любое время». А на следующее утро он сразу же приказал мне бежать несколько километров, при этом без остановки читая пособие по уходу за механизмом оружия вслух так, чтобы он слышал… — Жон улыбнулся. — Возможно, местами он был жестким, но он хотя бы верил в то, что я могу чего-то достичь… Да, великолепные были деньки…
— Не могу не согласиться, — Озпин указал на следующую дверь, на первый взгляд ведущую в стоящий перед ними дом.
За дверью оказалось тренировочное поле. Очень хорошо знакомое Жону тренировочное поле. В конце концов, он почти каждую ночь попадает именно сюда. Правда теперь у той самой куклы появилось лицо. Но жизни это ей не прибавило. При взгляде на неё, Жон почему-то вспомнил ту беловолосую девушку, которую он вырубил во время поединка, Вайсс… Они были похожи, словно… сёстры?
— Итак, Жончик, ещё раз? — Жон резко обернулся на насмешливый голос и увидел высокую златовласую девушку в тренировочной броне. Его младшая версия, не без помощи «куклы» подняла деревянный меч и заняла довольно неуклюжую атакующую стойку. А спустя мгновение снова плюхнулась на землю, словив удар по ногам от златовласой.
— Селестина… — В голосе «куклы» послышался лёд. — Он всего лишь ребёнок.
— Он Арк! — Селестина даже не смотрела на пытающегося подняться Жона. — В его возрасте я уже могла с лёгкостью отразить этот удар!
— Ничего, Винтер, я справлюсь! — Жон почти что с жалостью смотрел на свой же подъем. Ну, по крайне мере теперь ему было понято, почему он никогда не видел конец того сна. — Я только, агх!
Восьмилетний Жон снова повалился на землю.
— Ха! С тебя хватит на сегодня, малявка, — Селестина отточенным движением вернула свой клинок в ножны и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу с площадки. — Не будь слишком строга с моим младшим братиком, снежная королева!
— Будь уверена, — процедив это сквозь зубы, «Кукла» наклонилась к Жону и протянула ему руку. — Жон, я же тебе говорила…
Несколько секунд Озпин сохранял тишину, просто наблюдая за этой сценой, после чего, наконец, заговорил:
— По крайне мере, я выяснил, почему вы не спешите разыскивать свою семью, мистер Арк… — Озпин тактично отвёл взгляд, когда увидел Винтер, сюсюкующуюся с мальчиком. Непривычно было видеть такой девушку, которая в жизни больше напоминала одного из киборгов Атласа, а не человека.
— Семья — не те, с кем рос. Семья — те, за кого готов умереть.
— Правдивое высказывание. Однако, как я думаю, нам стоит вернуться к изначальной теме нашего разговора. Время просыпаться…
Мир вокруг вновь взорвался вихрем сверкающих осколков.
***
В очередной раз моргнув, Озпин уже привычно заметил, как темнота и осколки расплываются, постепенно превращаясь в не более чем мираж. Он вновь сидел в своём кабинете. Напротив него в кресле расположился Жон. Теперь директору оставалось лишь ждать. Прошла минута. Пять. Десять. На двадцатой Озпин начал нервничать. Процесс не должен был занимать так много времени. С другой стороны, он никогда не пробовал делать что-то подобное в таком масштабе… Наконец, спустя ещё четверть часа, студент резко дёрнулся, и, тяжело дыша, начал оглядываться по сторонам.
— Что… — Жон усиленно тёр глаза. — Что это вообще такое было?
— Аура напрямую связана с душой, а душа — с разумом. С годами обучения и тренировок, манипуляция аурой позволяет манипулировать разумом человека. Что я и сделал, восстановив твои повреждённые воспоминания. — Озпин замялся. — Впрочем, процесс этот довольно рискованный. Одна ошибка — и можно оставить кого-то инвалидом, овощем. К счастью, в твоём случае всё обошлось.
— Арки… Винтер… Босс… Всё было таким реальным…
— Я понимаю, нужно время, чтобы усвоить информацию… Но сейчас не об этом. Сейчас тебе предстоит узнать то, зачем я непосредственно позвал тебя.
— И… — Жон отчаянно пытался собрать свои разлетающиеся мысли в кучу. — Зачем же?
— Как ты думаешь, почему волшебник на самом деле отдал свою магию четырём девам? Дело в том, что сила волшебника начала угасать. Он понимал: его время проходит. И тогда он принялся путешествовать по свету в поисках тех, кто мог бы занять его место. Тех, кто поддерживал бы баланс, храня Ремнант. Так появились Стражи. Прошли годы, волшебника наконец не стало. Но его дело продолжало жить. Стражи верно бдили, защищая невинных и наказывая зло. Но со временем… — Озпин помолчал, будто бы задумавшись о чём-то. — Со временем исчезли и они. Из всех остался только один.
-…Вы? — Жон чувствовал себя героем одной из тех книг, пылящихся на «забытой» полке в доме у Оцелота.
Молча кивнув, Озпин продолжил.
— Несмотря на это, я продолжал выполнять свою миссию. Задачи Стражей частично теперь выполняли куда более многочисленные охотники. Но есть вещи, с которыми справиться можем только мы. Я стал искать новых Стражей: теперь это было куда труднее, но результат всё же был достигнут. Так, тридцать лет назад я нашёл девочку, — Озпин прервался, бросив взгляд на фотографию на столе. — Несмотря на юный возраст, у неё уже была разблокированная аура, и довольно мощная, должен сказать. Под моим руководством она стала постигать искусство управления ей, в конечном счёте поднявшись до небывалых высот, удивляющих порой даже меня.
— Вы говорите о Глинде Гудвич, не так ли? — Жон бросил взгляд на ту же фотографию, что и Озпин ранее. — Неужели…
— Именно. — Озпин протянул руку и снял фотографию со стола. — Знаешь, в детстве у неё был необычайно милый характер. Неважно.
Спрятав снимок в стол, Озпин потянулся за своей кружкой.
— Поиски вновь увенчались успехом двенадцать лет назад. Младший ребёнок Арков. Мальчишка, обладавший аурой если не моего уровня, то близкого к нему. Глинде было поручено наблюдать за ним, заняться его первичным воспитанием и обучением…