— Глинда Гудвич… Она является завучем и, по совместительству, одним из основных преподавателей академии. А ещё она была моим тьютором в детстве, — Жон развёл руками, будто собеседник мог это увидеть. — Есть вероятность, что идиотка решила: было бы неплохо свести «разлучённых родственников».
— Женщины… Ох… Данные по ней есть?
— Эм, да, конеч… Стоп. Нет. Нет, нет и ещё раз нет! Мы не будем её убивать, — он машинально понизил голос и снова оглянулся. — Она — один из Стражей, в конце концов. Я… Я сам разберусь с этим: поговорю, постараюсь прояснить ситуацию так, чтобы окончательно не срывать прикрытие.
— Да куда уж больше то… Знаешь, я начинаю понимать, что ты имел ввиду, когда говорил, что затрат на всё это будет больше, чем пользы. Ладно. Вот как мы сделаем. Ты работай тут, на месте. Переговори с директором, с этой Гудвич, в конце концов… Ну и готовься к окончательному раскрытию твоей, гхм, родословной. Не сомневаюсь, что случится это очень даже скоро. Я же, в свою очередь, попробую потянуть кое-какие рычаги и нарыть что-нибудь про Арков. Нам надо узнать, что они планируют, чего хотят — вряд ли они, исходя из твоих рассказов, просто из большой любви и тоски пришли. Обо всех попытках контакта докладываешь немедленно. Вот подкинул ты забот мне… Ну, что ж. Удачи и… Держись там. До следующего сеанса.
— До следующего сеанса, Оцелот, — Жон разорвал канал связи.
***
Шарлотта ударила кулаком в стену, отчего по последней пошли трещины. Бланш недовольно покосилась на рассерженную сестру, но промолчала. Вспышки гнева Шарлотты были редкими, однако это не отменяло того факта, что лучше не попадаться ей под руку в эти «чудесные» моменты.
— Наглый маленький… — Шарлотта проглотила ругательство и уперла взгляд в совершенно спокойную Бьянку. Ещё никогда полуулыбка старшей сестры не казалась ей настолько ядовитой. — Что?!
— Ты сама ведёшь себя как маленькая, сестрёнка, — почти что пропела Бьянка. — Наш братец узнал нас, я заметила это по его взгляду.
Шарлотта отшатнулась от сестры, когда та вдруг расхохоталась.
— Сколько там было отчаянья! Однако, стоит отдать ему должное… Жончик неплохо умеет играть на публику.
— Если он узнал нас, то почему не… — Рука Бьянки, проворно закрывшая ей рот, помешала закончить предложение.
— А сама то как думаешь? — Бьянка отпустила Шарлотту и отошла от неё на несколько шагов. — Наш птенчик решил жить своей жизнью.
— Другими словами…
— Ему глубоко наплевать на Арков, — Бланш заработала недовольный взгляд от прерванной Шарлотты, но ей явно было не до ущемлённой гордости сестры. — Он ни за что не пойдёт с нами по доброй воле.
— Ну… — Бьянка сделала вид, что разглядывает свой маникюр. — Раз уж план нашего дорогого родителя провалился, нам не остаётся ничего иного, кроме как последовать моему плану.
— Твоему плану? — Шарлотта насторожилась. — Только не говори, что…
— Да, — Улыбка Бьянки заставила поежится даже невозмутимую Бланш. — Пришло время объявить о счастливом возвращении нашего братика во всеуслышанье.
***
Тишину в кабинете директора академии Бикон разорвал звон колокольчика, оповещающий о прибытии лифта. Как только двери оного раскрылись, через зал к его столу будто пролетел вихрь.
— Я полагаю, ты уже в курсе о скверном положении дел, Жон. — лицо Озпина застыло в чрезмерном даже для него спокойствии.
— Да. Ещё как, блять, в курсе, — лицо Жона, словно в противоположность Озпину, сохраняло маску бешенства и раздражения. — Чёртовы шлюхи…
— Довольно точная характеристика, но не слишком вежливая, как по мне, — Озпин повернул голову в сторону окна, продолжая сохранять каменное выражение лица. — Однако, после увиденного, я сомневаюсь, что другая подошла бы. Впрочем, впредь я бы хотел не слышать подобного в этих стенах. Я, конечно, и сам теряю контроль иногда, но надо знать пределы.
— Они… Они просто свалились мне на голову, как снег посреди июля и… — Жон вдруг застыл. — Они говорили с вами?
— Да, — Озпин тяжело вздохнул. — Говорили. Вот только назвать нашу беседу приятной у меня язык не повернётся.
— Могу себе представить, — Жон вспомнил надувшуюся словно павлин Шарлотту и жуткую даже несмотря на красоту Бьянку. — Они не самые лучшие собеседницы, это уж точно. Что конкретно обсуждали?
— Арки требовали, чтобы твоё поступление признали недействительным, а тебя — отправили «домой». Ха! Вот ещё… Буду я прогибаться под каких-то… Гхм. Недостойных личностей.
— Пожалуй я возьму эту фразу на вооружение, — Жон через силу выдавил улыбку.
— Я надеюсь, что вы оставите в секрете личность её автора, мой юный друг… — Озпин прервался. — Итак, что вы будете делать?
— Делать? — Жон прекратил попытки улыбнуться. — Ничерта я не буду делать. Я почти ничего не помню из своего прошлого, я вырос в детдоме, а единственной личностью, близкой для меня к семье, стал добрый офицер КМП США, что обучил меня и помог с поступлением…
Жон подавил желание сплюнуть на пол.
— Пусть эти суки подавятся этой сказкой, ничего больше они от меня не услышат.
***
Вайсс прикрыла глаза и взяла пакетик с соком. Ухватив трубочку губами, она втянула порцию вишневого сока и с наслаждением вздохнула. В парке было так тихо и умиротворенно, что она, пусть всего на несколько мгновений, забыла о всех насущных проблемах и давлении. Даже тот факт, что ей в напарницы достался неуравновешенный ребенок с комплексом героя, больше не волновал её. Девушка осмотрелась по сторонам, отмечая, что все лавки в парковой аллее, помимо той, на которую она присела, были пусты. «Оно и к лучшему!» С этой оптимистичной мыслью Вайсс снова зажмурилась и поднесла пакетик ко рту. Ей всегда нравилась вишня.
Птицы чирикали, ветер шелестел кронами деревьев, а пчелы жужжали, перелетая от цветка к цветку, от клумбы к клумбе. Шни любила такие моменты за возможность побыть даже не собой, а просто человеком, который может наслаждаться жизнью, не думая о чести семьи и прочих непонятных большинству вещах.
Покончив с соком, Вайсс выбросила пакетик в стоявшую рядом урну и потянулась, вставая с лавки. У беловолосой девушки было на редкость хорошее настроение. Конечно же, практически тут же ей в голову начали лезть мысли о землянине. Разумеется. Обычно Вайсс игнорировала всевозможные слухи и сплетни, считая их недостойными и низкими, однако этот случай… Жон… Потерянный сын династии Арк нашёлся спустя десять лет… Когда Вайсс услышала это от Янг, она сначала расхохоталась в лицо блондинке, а затем чуть было не ударила в лицо. У неё в голове не укладывалось, чтобы этот грубиян мог иметь хоть какое-то отношение к её старому другу. Вайсс отлично помнила своего Жона. Человека, который пожертвовал собой, чтобы спасти её жизнь. Все считали его погибшим, и в первую очередь — сама Вайсс. Тот уставший от роли «чёрной овцы» мальчишка совершенно не был похож на человека, без особых усилий разбросавшего их команду. Хотя некоторое внешнее сходство сложно было отрицать.
Она пошла прочь от «приютившей» её лавки, забирая все проблемы с собой. Ходили слухи, что в Бикон прилетели сёстры Жона. Ясное дело, они здесь не просто так, но это не значило, что они пришли к землянину. Впрочем, были и другие слухи. И хотя порой правду от вымысла в них отделить невозможно, Вайсс знала: на пустом месте они не рождаются. Либо это песчинка правды, спрятанная в домыслах, либо специально пущенная кем-то ложь. Иного не дано.
Возможно, самым простым вариантом было бы спросить Жона в лоб, кто он на самом деле, но Вайсс сомневалась, что услышит честный ответ. Если вообще услышит. Да и нужно ли ей это? Помни он об их былой дружбе, то попытался бы наладить контакт, если это действительно он. Но что если… Что если он хотел бы это сделать, но не может? Вполне возможно, у него были и другие причины не связываться ни с кем из старых знакомых. Слишком много догадок и слишком мало фактов, которые бы развеяли все сомнения.