— Это всё? Больше ничего пока не было?
— Ну… Несколько раз к нам приходили его люди. Мутные типы, должен сказать…
— Как они выглядели? — Жон был почти уверен в том, о чём думал, и хотел подтвердить свою догадку. — Чёрная форма и никаких опознавательных знаков, кроме нашивки XOF?
— …да? — Роман сглотнул. — Именно так, как вы описали.
— Что ж, Роман… Пожалуй, у вас новое задание. Вернее, задание прежнее, но приоритеты слегка… — Жон сделал короткую паузу. — Изменились. Вы всё ещё собираете сведения о Королеве, но с упором на её взаимодействие с Черепом. И между нами, — Жон смотрел Торчвику прямо в глаза.- Советую быть крайне осторожным. Истории, где замешан «Шифр», как правило… Имеют не самый радужный конец.
— Знаем, плавали, — Роман едва уловимым движением извлек из кармана сигару и зажигалку. — Не первый и далеко не последний год кручусь в соответствующих кругах.
— Не знаете, поверьте мне… Не знаете, — Жон помрачнел. - …А когда-то и мы не знали… — чуть слышно добавил он.
— Полагаю, это всё? — Роман сделал короткую затяжку, не отрывая взгляда от своего собеседника.
— Да, — Жон отвернулся к экранам. — Пока что.
Уже выходя из кабинета, Роман услышал, что хозяин оного снова заговорил.
- …И ещё кое-что.
— Да?
— Задымишь в бункере снова — затолкаю сигары в твою же глотку.
***
Сказать, что Елена волновалась — значит вообще ничего не сказать. Матриарх рода Арков находилась в промежуточном состоянии между предвкушением от долгожданной встречи и паникой от осознания того, что она понятия не имеет, что сказать своему же ребёнку. Ранее она представляла себе их первую встречу как драматическое воссоединение матери и блудного сына, но сейчас… Сейчас, когда она находилась буквально в двух шагах от встречи со своим золотым мальчиком, она понятия не имела во что всё это выльется. В конце концов, между реальной жизнью и мелодрамой есть одна огромная разница: второе было скопировано с первого и почти что до смеха приукрашено. За всеми этими мыслями Елена каким-то чудесным образом пропустила посадку их транспортника. Как только пассажирский «Сом», несущий на себе герб рода Арков, опустил аппарель, старшая дочь Елены покинула транспорт, показательно держа руку на затейливо украшенной гравировкой гарде своей скьяволлы. Одна из членов командования вейлийских ВС, Селестина любила показывать своё превосходство и “побряцать” оружием, в процессе вовсе не скупясь на «любезности», но при этом редко переходя к прямому насилию. В этом она была похожа на отца. Когда её ниспадающие золотым каскадом волосы окончательно исчезли из поля зрения Елены, она почувствовала легкое прикосновение к плечу. Это была Бланш.
— Джанис укачало, наш второй пилот сейчас помогает ей, — Глаза средней дочери выдавали некоторую тревогу. — Мама, скажи, разве присутствие Селестины так необходимо? Я могу понять Джанис, но…
— Селестина тренировала твоего брата с четырех лет, милая, — Елена тепло улыбнулась своей дочери. — Малыш Жон совершенно точно должен был запомнить её. И если это так, то…
— Этого-то я и боюсь, — Бланш проигнорировала недоумение матери и быстрым шагом направилась вслед за своей старшей сестрой. Она ещё до их отлета решила для себя, что не допустит очередного провала из-за несдержанности и глупого высокомерия этой грудастой дуры.
Елена же лишь проводила её удивленным взглядом и направилась к Джанис. Самая юная представительница рода Арк вот-вот должна будет встретиться со своим старшим братом, и её мать сделает всё возможное, чтобы эта встреча прошла наилучшим образом.
***
Воскресенье встретило Жона тремя неприятными вещами: болью в шее из-за сна в не самом удобном положении сидя, головной болью из-за того, что спал он меньше двух часов, которым предшествовали тонны работы с документами и мозговой штурм нескольких задач, а также воспоминание о разговоре с информатором. Проведя пару минут без движения, он слегка потянулся и встал. Размяв затёкшие мышцы и суставы, и наскоро умывшись, парень пошёл к выходу. Ему предстояло вернуться в Бикон. И, желательно, как можно скорее. Поднявшись в офис Windrose и покинув его, он пошёл по утренним улицам Вейла. Тело ощущалось слегка ватно: сказывалась ещё не до конца сброшенная сонливость. Тем не менее, ноги словно на автопилоте продолжали двигаться, метр за метром приближая своего хозяина к высящейся вдалеке часовой башне. Продолжали двигаться ровно до того момента, пока их не остановил оклик. Голос из прошлого. Голос, который Жон так давно не слышал. Который он не ожидал и не хотел услышать.
— Жон?
***
Афина продрала глаза, сидя у барной стойки в одной из самых неудобных поз, которую вообще можно было представить. Простонав, девушка попыталась лечь поудобнее. Не самая лучшая её идея. Кое-как выбравшись на свободу и с хрустом потянувшись, она направилась к выходу из клуба, машинально отмечая то, как мало народу было в заведении. «В конце концов, это же не Мистраль…» — мысль была настолько внезапной и забавной, что смогла малость поднять ей настроение. Самую малость. Афина не могла сказать точно, что болело сильнее: голова, или же всё остальное. В конце концов, она пришла к выводу, что всё вместе болело куда сильнее. Однако даже здесь Афина видела крохотный, едва различимый лучик света, а именно - своё скорое отбытие. Приободрившись от этой мысли, девушка сама не заметила, как ноги понесли её в сторону посадочных площадок. Знай она, что будет дальше, наверняка повернула бы в противоположную сторону. На очередном повороте Афина зажмурилась и пастераздирающе зевнула, в результате чего врезалась во что-то мягкое, огромное и, как показал зрительный анализ, почти что родное.
— Селестина, — Афина, имея миниатюрный, если не сказать крошечный рост в 1,6 метра, снизу вверх посмотрела на скалящийся лик сестры. — Какими судьбами?
— Великими, — Селестина продолжала улыбаться, игнорируя тот факт, что сестра так и не сдвинулась с места.
— Отойди, — Афина чувствовала себя слишком разбитой, чтобы лишний раз двинуться. — Чем быстрее мы с тобой разойдемся, тем меньше гадостей наговорим друг-другу.
— Ох, моя бедная маленькая сестрёнка… — На слове «маленькая» было сделано особое, «сестринское» как его называла Селестина, ударение. — Когда Бьянка говорила, что однажды наша дорогая мама схватит тебя с поличным после очередного твоего «клубного приключения», я даже подумать не могла, что мне выпадет удовольствие лицезреть это воочию.
— Что ты… — Афина не успела договорить, так как из-за спины Селестины выглянуло ещё одно до боли знакомое лицо, удивленное выражение на котором как на замедленной съемке сменяла гримаса крайнего недовольства. — МАМА?!
— Афина, — Голос Елены был до ужаса спокойным.
— Афина, — В голосе неведомо откуда свалившийся Бланш как обычно не было даже намёка на какую-либо эмоцию.
— Афи! — А вот Джанис не скрывала своей истинно детской радости от внезапной встречи. Девчонка врезалась в многострадальную тушку Афины с, как показалось последней, зубодробительным хрустом. На деле же Джанис лишь слегка обняла её, но в мыслях Афины это было равносильно попаданию под автомобильный пресс.
У всего есть свои плюсы. Например у «пытки младшей сестрой» это было явное смягчение материнского сердца и досрочное прощение её грехов. Видимо, мать пребывала в слишком хорошем настроении, чтобы отчитывать её. Или нет.
— Мы обсудим это дома, родная, — Елена одной только улыбкой дала Афине понять, что лучше бы у девушки было достаточно достоверное оправдание. — Сейчас же нам следует поторопиться, если мы хотим встретиться с твоим братом.
— Эм… — Афина всё ещё туго соображала, однако одного только упоминания о брате хватило ей для того, чтобы вспомнить недавний и не особо приятный обмен любезностями с Бьянкой. — Жон же вроде в Биконе…
— И именно туда мы и направляемся, — Елена вновь улыбнулась ей, вот только в этот раз её улыбка была куда теплее. — И когда я говорю «мы», это означает, что ты идешь с нами. Бланш, помоги сестре.