— Интересно, как скоро она поймёт, что бежит не в ту сторону?
***
Закутанная в свободные тёмные одежды девушка соскользнула с крыши одной из высоток Вейла и прыгнула к крыше следующего здания. С первого взгляда было понятно, что она охотница, хотя в сей поздний час мало кто мог бы бросить тот самый «первый взгляд»: Вейл спал мертвецким сном. Она беспрепятственно двигалась к своей цели, полностью уйдя в себя и выполняя все действия практически на автомате. Ей впервые дали подобное поручение… Впервые она играла роль самого обычного посыльного. Чёртова гордость, видимо передающаяся в их семье с молоком матери, чуть было не заставила её отказаться, однако… Однако разум настойчиво твердил ей, что иначе нельзя. Никому другому нельзя было доверить настолько ценное послание. Никто другой не смог бы доставить его так, чтобы это осталось строжайшей тайной. Никто другой не был так заинтересован в этом. Всё так же скользя незримой тенью, она наконец добралась до взлётно-посадочной площадки. Ещё несколько мгновений, и она уже держится за крыло одного из взлетающих «Сомов» с эмблемой Бикона на корпусе. Полёт оказался куда короче, чем она думала, а потому она даже не успела додумать свою мысль, как перед её глазами уже оказалась башня академии. Исчезнув и вновь появившись, но уже среди деревьев парка, девушка направилась прямиком к жилым корпусам. Её цель была совсем близко. Вскоре перед ней уже находилось здание общежития. На одной из крыш маячила чья-то фигура. Чья-то до боли знакомая фигура. Её сердце забилось чаще, когда она осознала, насколько же ей повезло. Ворох белоснежных перьев, короткий скачок…
— …да не знаю я, как так получилось! Я наткнулся на них с утра, посреди улицы!
— А уйти была не судьба? — Голос с того конца звучал необычайно напряжённо.
Бланш затаила дыхание. Что-то подсказывало, что сейчас лучше не выдавать себя.
— Я пытался, но меня заблокировали у переулка. Действовал по обстоятельствам.
— Ну хоть убрать ты их мог? Как учили, по-тихому, пока никто не видит. Два в тело, один контрольный на каждого, затем немедленно скрыться. Нет? — в интонациях собеседника угадывалось разочарование. Несмотря на обсуждаемую тему, звучало это так, будто учитель отчитывает нерадивого ученика.
— Я… Такой вариант был, но… — блондин замялся и, вздохнув, продолжил. — Прошу простить. Это была минутная слабость. Больше не повторится. Там просто была патовая ситуация, и… — Жон склонил голову.
По спине девушки пробежал холодок. Она не хотела верить, что этот разговор происходит на самом деле.
— Хватит оправданий. — в голосе неизвестного прозвучали стальные нотки, но уже в следующую секунду они исчезли. — Значит, говоришь, наш шрамированный знакомый начал действовать и здесь? Мда… — Голос стал ещё более мрачным. И Бланш ни на миг не усомнилась в том, что у этой мрачности были очень веские основания. — Хреново. Пожалуй, стоит усилить охрану. Что бы ни планировал делать здесь «Шифр», для нас это плохие новости. Я немедленно прикажу «Стае» усилить присутствие, а также вынесу вопрос об увеличении численности нашего боевого персонала на Ремнанте на обсуждение с Казом и Боссом.
— Хорошо. — Жон слегка вздохнул. — Мне какие-нибудь указания будут?
Бланш ожидала любого ответа. Подслушанная часть разговора наводила на крайне настораживающие мысли.
— Да. Ради всего святого, доживи до конца семестра без новых приключений на свою задницу и на мои седины. Я заберу тебя на каникулы, и мы решим, что делать с нашей проблемой.
— Да, да… Я уже понял. Я стараюсь. — интонация брата слегка излучала раздражение. — Я имел ввиду по поводу всей этой темы с Черепом. Мне кажется, что-то будет, и что-то крупное. По-другому, насколько я могу судить из всего, что нам известно о нём, с ним и не выходит.
— Не высовывайтесь там. Если понадобится — прикажи кому-нибудь из «Стаи» отвлечь внимание. Сейчас важно как можно меньше конфликтовать с ними: так мы сможем собрать побольше сведений и подготовить почву. Ударим или спровоцируем сейчас — рискуем огрести так, что не встанем.
— Хорошо.
Всё это решительно не нравилось девушке. И беовульфу понятно, что тут что-то неладно. Творится что-то нехорошее, и об этом знает только Жон… который скорее удавится, чем что-либо расскажет.
— Это всё?
— Да, думаю… Хотя нет. Есть ещё кое-что. Командир внешки высказал свои опасения за нашу периферийную структуру. Говорил, что участились стычки с бандами, и масштаб постепенно растёт. Он полагает, они могут выступить против нас. Либо как против ещё одних «шевронов», либо как против, гхм… Конкурентов.
— Хм… Да. Лунь всегда был перестраховщиком, но не без причины. Поэтому я и поставил его на данный пост. Если он говорит, что могут быть проблемы, к нему лучше прислушаться. Наш контакт, кажется, имеет завидные связи с подпольем. Потряси его на предмет информации, пусть даст пару наводок. Что-нибудь не слишком важное, но ощутимое. А затем пошли туда людей, пусть разнесут всё. Только помни: это должно быть не наших рук дело. Позаботься о том, чтобы так и случилось. Думаю, это будет не слишком большой проблемой. Ты это умеешь.
Кем бы ни был собеседник Жона, он обладал какой-то властью. Да и сам братец тоже не был просто случайным человеком. Бланш вздрогнула, уже начиная сомневаться, что из идеи с письмом что-нибудь выгорит.
— Хорошо. Сделаю, как ты приказал. До встречи.
— Удачи.
Жон убрал устройство и повернулся, собираясь уходить. В это самое мгновение его взгляд наконец зацепился за выступившую из тени Бланш. Лицо юноши побледнело.
— Что за… А ты что тут делаешь? Как долго ты здесь? Сколько ты слышала? Другие тоже здесь?
— Не беспокойся, я одна. — Девушка сдвинула с лица свой фирменный шарф и сделала попытку улыбнуться. Хмурое выражение лица её брата, ставшее ещё более неприятным, обрекло эту попытку на провал. В принципе, иного ожидать и не следовало. — Я пришла не для того чтобы тебя уговаривать. Я здесь лишь для того, чтобы передать письмо. Не от отца и не от кого-либо из нас.
— От кого же? — Его лицо ни капли не смягчилось.
— От мамы.
Бланш молча протянула ему запечатанное письмо. Жон принял конверт и тут же спрятал его в кармане, кивнув девушке, вокруг которой уже кружились белоснежные перья, явный признак активации проявления. За секунду до того, как её силуэт размытой линией пронёсся мимо него, скрываясь в глубине территории академии, она произнесла то, что заставило парня побелеть ещё больше:
— Можешь расслабиться. Твои секреты не узнают.
Когда она исчезла, Жон выдохнул сквозь сжатые зубы и вновь коснулся лежащего у него в кармане письма.
— Когда я вернусь на Сейшелы, надо будет сразу броситься в океан… Наставник с меня три шкуры спустит…
***
Письмо пахло ванилью: этот запах навевал воспоминания о таком далёком, светлом и практически забытом детстве, о старых сказках, которые рассказывал нежный голос из снов… Видимо, Елена капнула на послание парфюмом — ещё один обычай ремнантского общества, внезапно идентичный таковому на Земле: кажется, подобная практика была популярна у земной аристократии лет 100 назад, если Жон правильно помнил дававшиеся ему уроки истории. «Ну или же бумагу специально обработали ванилином, дабы скрыть сильнопахнущий яд» — не преминуло напомнить о себе чувство профессиональной паранойи. Поколебавшись с минуту, парень всё же вскрыл конверт, предварительно, однако, решив надеть пару перчаток. Развернув сложенный вчетверо аккуратный лист, он пробежался глазами по строкам.
-…Встретиться? — Жон пытался осмыслить прочитанное. — Гр… Неужели я недостаточно ясно дал понять, что не имею и не хочу иметь ничего общего с ними?
Наиболее разумной мыслью сейчас представлялось сжечь письмо и просто забыть о том, что было на крыше несколько минут назад. Вспоминая об этом, юноша поморщился: допустить такой глупый прокол на пустом месте! «Твои секреты не узнают…» — ну да, так он и поверит ей. Наверняка ведь ему это аукнется, ой как аукнется. Но подумать над тем, что с этим делать, можно было и позже. Уже собираясь исполнить изначально задуманное, Жон достал зажигалку и поднёс её к бумаге… Искра высечена, однако, так и не была. Неизвестно для самого себя почему, но Жон внезапно понял, что идея встречи не кажется ему такой уж плохой. Да и к тому же… Не то чтобы она доставит ему большое удовольствие, но имелась пара вопросов, ответы на которые самостоятельно он получить не мог.