— Благодарю тебя, Бланш, — Елена отвела взгляд от дочери, всем своим видом показывая, что она погрузилась в размышления об услышанном. — Пожалуй, теперь у меня появилась ещё одна тема, которую нам с твоим братом стоит обсудить.
***
Матриарх Арк нервно покусывала губу, пытаясь успокоить бушующие в её голове мысли. Она пыталась успокоиться, пыталась как обычно надеть маску благородной отстраненности, пыталась… Впрочем, все попытки были тщетными. Она вот-вот должна была встретить своего сына. Своего Жона. Елена вознесла короткую молитву Оуму, вновь вспомнив тот роковой день. Она до сих пор не могла забыть то, как Николас, пряча глаза, пытался рассказать ей о том, что их сын мёртв. Вот только она уже знала. Знала, и совершила бы непоправимое, если бы супруг не выхватил у неё кинжал. Вздрогнув от воспоминаний, Елена в который уже раз огляделась. Но она по-прежнему была одна. Это означало, что она может позволить себе еще ненадолго погрузиться в воспоминания. Пусть и не самые радостные. Тогда, десять лет назад, она играла так осточертевшую ей роль главного юстициария — посредника в делах благородных домов Ремнанта и из-за этого практически не виделась с детьми. Елена чуть улыбнулась, вспомнив свою юность. Бесконечные приёмы и светские рауты, ссоры великих домов и их примирения. Её работа была до тошноты однообразной и в какой-то степени даже лицемерной. Не просто же так она одно время гордилась собой и считала себя кем-то вроде судьи в этой банке с пауками, которую по некому недоразумению называют политикой? Ведь были дни, когда она действительно строила из себя судью, например во время суда над родом Мерло. «Великие ткачи» в своём непреодолимом стремлении к силе вновь перешли границы дозволенного, и на этот раз лишились буквально всего. Пусть приказ подписывала и не сама Елена, именно её голос был решающим. Имя, титулы, владения… Мерло потеряли практически всё. Некоторые - в том числе и жизнь. Хотя кому-то повезло. Елена вспомнила беловолосую девушку, что буквально за год до тех роковых для её династии событий была выдана замуж за нынешнего патриарха Шни. Ангела Мерло. Ныне же Ангела Шни. Девушка очень вовремя оставила свою семью позади. На мгновение Елена задумалась над тем, что если бы она по прежнему была юстициарием, то могла бы одним словом загубить идею Николаса о браке их сына с дочерью Жака Шни, Вайсс. Но эта мысль была тут же отброшена. После того, что случилось с Жоном, привилегии действующего юстициария для неё даже близко не стояли с семьёй. Именно поэтому, когда судьба подарила ей Джанис, Елена мгновенно приостановила своё членство и всецело отдалась воспитанию дочери. Неудивительно, что порой она ловила себя на мысли о том, что старшие дочери испытывают к Джанис некую зависть… А Жон? Что он должен чувствовать? Что чувствовал тогда, когда она, фактически, оставила его Николасу, не видясь с сыном месяцами? В какой-то момент идея встречи показалась Елене не такой уж и хорошей. Может, просто всё отменить и позволить событиям идти своим чередом? Нет. Жон — её ребёнок, и она обязана быть рядом. Если не раньше, то хотя бы сейчас. Но нужна ли она ему? А если…
— Миссис Арк. Молодой человек только что подошёл на ресепшн и утверждает, что у него запланирована с вами встреча. Его пропустить, или…
— Да! — Елена постаралась скрыть нетерпение в голосе. — Отправьте его сюда. Немедленно.
***
— …Кажется, он меня помнит, — неуверенно сказала Вайсс, глядя на экран.
Винтер обречённо вздохнула. Последние полчаса она пыталась убедить младшую сестру, что назвать Жона подозрительным — это значительно смягчить ситуацию, но пока что любые доводы безуспешно разбивались о стены надежды и самоуверенности. Вайсс крепко вцепилась в своё прошлое, хотя все, включая Винтер, думали, что она давно смирилась с событиями многолетней давности. Как же они ошибались…
— Может быть. Но мы всё ещё ничего о нём не знаем, — ответила Винтер, вновь пытаясь переубедить сестру. — Ровным счётом ни-че-го.
Вайсс не понимала, почему сестра так упорно настаивает на своём. И договор был, и она сама была не против, и Жон, вроде как, до сих пор помнил её. Конечно, урывками, но Вайсс знала, что рано или поздно он вспомнит всё. Винтер Жон всегда нравился, они были в хороших отношениях… Так почему же сестра так настаивала на том, чтобы она держала дистанцию?
— Но это точно он, я знаю! — чуть ли не выкрикнула Вайсс. — Ты мне веришь?
— Верю, — кивнула Винтер. — Просто всё выглядит так, будто кто-то не хочет, чтобы о нём что-то было известно. Я не смогла даже посетить страницу того заведения, где он обучался до поступления в Бикон. И это не единственный раз.
— У тебя паранойя, — с усмешкой ответила младшая. — Да, он не похож на того, кем был, но это лишь потому что он рос среди землян. Да что там, прошло десять лет! Любой бы изменился.
— Вайсс… Послушай. Я понимаю, что у тебя до сих пор есть чувства, что ты счастлива узнать, что Жон жив… Я тоже рада слышать это, но… Просто будь осторожна, ладно? Я ни в чём его не обвиняю, но Жон… Я нахожу странным, что про него почти никакой информации. Я ведь беспокоюсь… Ну ладно. Думаю, ты разберёшься. Лучше скажи мне, как твоё проявление? Получилось что-нибудь призвать?
Вайсс поникла. Ей не хотелось думать о своих маленьких неудачах.
— Пока нет… Н-но я стараюсь! У меня получится, правда!
— Всё в порядке, — Винтер поспешила успокоить сестру. — Просто продолжай пытаться. Мистраль тоже не сразу строился.
Младшая Шни кивнула и снова заулыбалась. Винтер мало что требовала от неё. И, несмотря на подчёркнуто официальное поведение на людях, она оставалась для Вайсс по-настоящему близким человеком. Даже если их взгляды в чём-то и расходились.
— Спасибо, — искренне произнесла Вайсс. — Я тебя не подведу. Обещаю.
Она бросила взгляд на свиток и нахмурилась, понимая, что времени у неё не так уж и много. И так еле удавалось вырвать полчаса-час, когда они могли пообщаться. Винтер, видимо, подумала о том же самом, ибо её выражение лица мало отличалось от такового у младшей сестры.
— Ладно, время не ждёт. Удачи тебе, — сказала она. И, немного помолчав, добавила:
— И всё же, пожалуйста… Будь осторожна.
— Буду, — Вайсс кивнула сестре и отключила свиток. — Я всегда осторожна.
***
Чёрный микроавтобус неспешно продвигался по ночным улицам Вейла. В салоне, наблюдая за проплывающими за тонированным стеклом зданиями, кроме Жона сидели трое. Один из лейтенантов Оцелота, Манул, Сервал, также член «Стаи» и ещё один боец отряда — его имени парень не знал. Должно быть, это и есть замена недавно погибшему Маргаю: бедняга сгинул в Никарагуа, когда вверенная ему ячейка контрас попала в засаду правительственных войск. В отличие от остальных, за «внешним миром» Жон почти не следил, лишь изредка водя глазами по знакам и указателям, намечая потенциальные ориентиры. Его ум, по большей части, был занят другим, а именно — предстоящей встречей с матерью. Умышленный контакт с Арками уже сам по себе был в его ситуации делом рисковым. А ведь он ещё и наставнику ничего не сказал, хотя должен был. С другой стороны, Оцелот никогда бы не позволил ему сделать что-то подобное. Почти наверняка, скажи он ему о том, что он запланировал, ответом тут же было бы категорическое «Нет» и последующий за этим упрёк в неосторожности. Впрочем, если он правильно всё рассчитал, то к утру единственными заинтересованными в его возвращении будут лишь отец и старшие сёстры. А с ними разобраться будет куда проще. Говоря о старших сёстрах… А какова вероятность, что вся эта встреча — не просто хитрый ход, дабы выманить его и силой притащить в поместье? Для этого, впрочем, с ним, вопреки его протестам, ехала «Стая»: в случае чего, личная гвардия наставника успешно сумеет помочь ему отбиться. Во всяком случае, так они сами считали. У Жона же на этот счёт было другое мнение. Нет, каждый из бойцов отряда, конечно, профессионал своего дела, прошедший через годы боёв, но ведь Шарлотта, Селестина и Бьянка — тоже далеко не промах. Всё-таки тренированные охотницы — серьёзная угроза, и недооценивать их не стоит.