Менеджер торопливо закивал. К нему быстро подбежал какой-то сотрудник, сунул в руки стопку бумаг и также быстро ушёл.
— Кажется, кое-что проясняется… — неуверенно протянул он.
— Во имя Оума, не тяни! — рыкнул Жак.
Сотрудник закивал ещё интенсивнее и прислал ещё один файл. Открыв его, Шни увидел клиентское дело.
— Точно? — слегка удивлённо спросил он.
— Да, — кивнул менеджер. — Комната снята на имя Елены Арк.
***
Полёт проходил в почти идеальной тишине, нарушаемой лишь тихим гулом двигателей да редкой руганью пилота, явно недовольного тем, что его втянули во всё это. Каждый из пассажиров думал о своём. Рен размышлял о том, что будет ждать их по возвращении в академию, Нора думала о том, каким образом им проскочить в комнату и не попасться в цепкие руки преподавателей. Жон же, кое-как устроившийся на сидении, размышлял о том, что произошло за эту весьма и весьма насыщенную ночь. В основном, о словах Елены и о том, как он едва не попался своим сёстрам. Вспомнив о последнем, Жон поморщился: вновь заболел оставленный Шарлоттой шрам. «И ведь теперь они в курсе о том, насколько всё плохо с аурой…» — пришла в голову невесёлая мысль. Погрузившись в размышления, парень в упор не замечал уставившуюся на него пару изумрудных глаз лидера своей команды. Мистралийка закусила губу и нервно теребила свои заплетённные в хвост локоны, стараясь не думать о том, что могло произойти, не успей она вовремя. Её воображение, впрочем, было непреклонно. Глядя на юношу сейчас, девушка невольно прокручивала в голове всё то время, что они провели вместе. Первую встречу на посадочной площадке, их спор об оружии и охотниках и их первое примирение… Жон тогда ещё полдня ходил с отпечатком её ладони на лице, а сама она — красная чуть ли не в цвет собственных волос. Практически тут же у Пирры перед глазами предстала картина, которую она гнала прочь последние несколько минут. Лежащий на спине обездвиженный Жон. И три медленно приближающихся скалящихся на его бессилие силуэта… Девушка вздрогнула, почувствовав на себе взгляд. Вся команда с некоторым удивлением смотрела на неосознанно смятый ей участок сидения. Порой она сама того не зная пользовалась своим проявлением, но сейчас… На осознание произошедшего у Пирры ушло несколько секунд, после чего она отдёрнула руку и кое-как выправила образовавшиеся вмятины проявлением. Неловко улыбнувшись, она отвела взгляд.
Когда «Сом» к огромному облегчению своих пассажиров всё же долетел до Бикона, на небе уже проступила огненная полоска зари. Когда транспорт стал заходить на посадку, на весь салон внезапно раздалась ругань. Рен, Нора и Пирра повернулись к Жону, однако парень молчал, а возглас, как стало тут же ясно, донёсся из кабины. Сначала не поняв причину, студенты прильнули к иллюминатору. На площадке стоял человек, внушавший страх абсолютно каждому учащемуся академии. Завуч Гудвич.
***
— …Вы хоть понимаете, что натворили? Ушли с территории академии после отбоя — раз. Заставили пилота полететь вне графика — два. А про внешний вид Ж… — осёкшись, женщина тут же поправила себя. — …Мистера Арка я даже говорить не хочу!
— Кстати говоря о моём внешнем виде… — Жон, поддерживаемый Пиррой и Реном, мотнул головой. — Мисс Гудвич, вы не возражаете, если я… Если я дойду до медпункта? Очень надо.
— Я полагаю, похмелье можно излечить и без… — только сейчас, когда студент попал под свет фонарного столба, Глинда заметила множественные порезы и синяки. — О Оум… Да где только… Не важно. С вами троими я позже поговорю. А сейчас — марш в комнату!
Глинда подхватила Жона телекинезом и, левитируя того за собой, направилась в сторону лазарета. Пирра хотела броситься следом, но остальные два члена команды решили, что лучше всего будет всё же подчиниться указаниям завуча, что и сделали, утаскивая лидера за собой. Жон же пытался отогнать от себя ощущение абсолютной беспомощности, напоминавшее ему о недавних событиях. Когда они наконец оказались у стеклянных дверей искомого здания, женщина поднесла свиток к сканеру и, разблокировав замок, зашла внутрь. Проследовав в один из кабинетов, она остановилась.
— Сиди тут. — опустив парня на кушетку, Глинда подошла к шкафу и начала в нём что-то искать. Жон повёл бровью.
— А разве… — Жон был прерван нетерпеливым жестом завуча.
— Нужно убедиться, что нет каких-то скрытых повреждений или, Оум упаси, инфекций в ранах. От такого аура, увы, не спасает. — Глинда вернулась к Жону, неся в телекинетическом захвате извлечённые препараты и инвентарь. — Раздевайся.
— Прям вот так сразу? — в лице парня читалось что-то среднее между усмешкой и смущением.
— Прям вот так сразу. В конце концов, не похоже, чтобы я чего-то не видела. — Жон стал свидетелем редчайшего зрелища — закатывающей глаза мисс Гудвич. — И побыстрее, я не хочу торчать тут невесть сколько.
— Кхм. — Не нашедший что ответить Жон принялся стаскивать с себя то, что осталось от его рубашки и брюк.
— Так… — Глинда бросила мимолётный взгляд на наскоро сделанную перевязку и принялась разматывать бинт. Сняв ткань, она увидела довольно крупный порез во всю спину. Рана была довольно свежей, однако не кровоточила и, насколько можно было судить, не воспалилась. Видимо, кто-то из команды юноши внимательно слушал курс первой помощи, а посему догадался обработать ранение прежде чем его перевязывать. — …что именно случилось?
— Мне казалось, вы уже должны были знать… Учитывая ваш крайне тесный контакт с Арками. — огрызнулся в ответ Жон.
— Тесный? — Глинда несколько секунд непонимающе смотрела на Жона, прежде чем смысл его слов дошёл до него. — А… Ты… Это из-за письма, верно?
— Обычно в личные дела чужих людей не лезут, и уж тем более не делают их достоянием переписок с посторонними. — Жон старался сдержаться и не наговорить лишнего. Действительно старался. — Не знаю, как с этим у вас, но у нас на Земле так принято.
— В дела чужих людей действительно не принято встревать, да, в этом ты прав… — Глинда ненадолго замолчала, обдумывая слова Жона. — Сейчас будет жечь. — За этой фразой последовало уже знакомое парню шипение.
— …тогда на кой-чёрт надо было писать им? — Жон постарался извернуться так, чтобы смотреть точно в глаза Глинде.
— Допустим, что я далеко не чужой человек, Жон. — Встретив полный негодования взгляд студента, Глинда слегка потупила взгляд. — Должность гувернантки предполагает определённый уровень близости со своими подопечными. И будь уверен, я до сих пор помню, какую сказку ты постоянно просил рассказать на ночь.
— Меня склероз с амнезией тоже не мучают. — Жон отвёл взгляд. — По крайней мере, с недавнего времени.
— Недавнего времени? — На мгновение Жону показалось, что голос Глинды дрогнул.
— Да… — Жон упёрся взглядом в потолок и продолжил. — Всю свою сознательную жизнь я прекрасно жил без воспоминаний об этом «чудесном» мире. А потом открылась хренова червоточина. А потом меня послали сюда. А дальше… Дальше вы знаете.
— Знаю. — Глинда грустно кивнула. — Чего я, впрочем, не знаю, так это того, что произошло сегодня ночью.
— Встретился с матерью. — Жон начал картинно загибать пальцы после каждой фразы. — Наткнулся на сестёр. Они попытались забрать меня в поместье. Я отказался. — Жон секунду смотрел в пол. — Они решили меня заставить.
— Заставить?
Жон вспомнил полную пафоса речь Шарлотты, и последовавший за ней полёт от удара Селестины.
— Ну, если так можно назвать то, что мной сумели разбить каменный фонтан, а затем полоснули клинком по спине. — Жон неожиданно для самого себя вздрогнул, вспоминая склонившуюся над ним улыбающуюся во все 32 зуба Бьянку. — Семейка… Чтоб их.
— Что же, — Глинда завершила промывать рану и приложила руку к спине юноши. — осталось лишь дать ауре завершить её работу.
В следующее мгновение Жон испытал уже знакомое и в то же время новое ощущение: нечто подобное он чувствовал, когда практиковался. Впрочем, сейчас всё было несколько иначе: тогда как его аура ощущалась холодно, тяжело и громоздко, будто кто-то нацепил на него кольчугу и латы, то аура Гудвич ощущалась как… Как легчайший шёлковый плащ, словно бы оборачивающийся вокруг его тела, наполняя энергией и теплом.