Родители молча слушали разговор, который невозможно было воспринимать как реальность. Но если знаменитый поэт, уважаемый общественный деятель предлагает такое, ведь он знает, что ему нужно. А вдруг их скромная девочка Суад станет актрисой?
Когда отец семейства провожал гостя, он спросил:
— Благородный аль-Хамиси, ты в самом деле думаешь, что наша девочка годится для такого дела? Тогда она уподобится той Наиме, которая, согласно легенде, добилась своего счастья.
Когда, вернувшись домой, аль-Хамиси занялся сценарием, ему виделась живая Наима в облике Суад. Он задумался над событиями сегодняшнего дня и решил, что все так удивительно, неожиданно и заманчиво, как в хорошей сказке. Мало того что ему предложил свои услуги прославленный продюссер и знаменитый композитор, мало того что появилась реальная возможность воплотить в фильме любимую им пьесу, любимую не только самим автором, но и радиослушателями, публикой, посещающей театр, — теперь его пьесу смогут увидеть миллионы египтян. Это прекрасно! А если эта бедная девочка окажется способной актрисой, то можно будет поверить, что и в жизни бывают сказочные сюжеты.
Всю ночь он работал над сценарием, и всю ночь ему виделась в действии юная Суад. Утром он пошел в магазин, купил платье и туфли, чтобы приодеть девочку, сделать пробные снимки по всем правилам. Нельзя было допустить, чтобы будущая актриса пришла на кинопробу в вылинявшем ситцевом платьице и рваных башмаках. Он отнес эти вещи в школу, где преподавал учитель и где несколько лет назад преподавал и сам аль-Хамиси.
— Передай Суад, я жду ее в киностудии.
В четверг утром Суад ждала его у студии. Она была удивительно хороша в своем свежем розовом платье и в лаковых туфлях на высоком тонком каблуке.
— Милая Суад, — сказал удивленный аль-Хамиси, — ты надела платье задом наперед, молния должна быть сзади. Я поведу тебя в комнату, где ты сумеешь переодеться. Почему ты прихрамываешь, девочка?
— Я никогда не имела таких туфель на высоком каблуке, я подвернула ногу.
— Это пройдет, — сказал со вздохом аль-Хамиси и вспомнил «Пигмалиона» Бернарда Шоу.
Проба прошла удивительно удачно. Абдель-Ваккаб долго и взыскательно рассматривал снимки. Потом задавал вопросы девочке и удивился разумным ответам.
— У нее прирожденная манера держаться просто, с большим достоинством. Рискнем! — сказал он сияющему аль-Хамиси.
Вот когда на голову поэта и в такой же мере фантазера свалились заботы и тревоги, каких он прежде не знал! Надо с Суад заниматься. Надо учить грамоте, надо устроить жилище, где бы она могла спокойно репетировать. Надо обеспечить ей приличное существование. Ведь не может же она сочетать заботы Золушки с заботами киноактрисы. А родители, озабоченные судьбой своих маленьких детей, ничем не могли помочь.
Аль-Хамиси не привык бояться трудностей. К тому же ему не свойственно было подсчитывать прибыли и убытки. Перед ним была цель — хорошо поставить фильм и показать, что героиня Наима — истинная дочь египетского народа.
Он снял квартиру для Суад, купил ей одежду и нанял учителя. Не теряя времени, он записал на магнитную пленку роль Наимы и принес свой магнитофон, чтобы она заучивала роль с голоса. Он устроил ей уроки актерского мастерства у одного старого мастера сцены.
Шли дни, и успехи Суад поражали учителей. Она была по природе талантлива и смышлена. У нее была великолепная память, и, заучивая роль, она запоминала не только текст, но и каждую интонацию. Ей удалась выразительность настоящей актрисы, без всяких скидок на возраст и образование. Аль-Хамиси с нетерпением ждал того дня, когда занятия позволят начать съемки.
Этот день настал. Волнение режиссера, операторов, постановщиков не шло в сравнение с тем немыслимым волнением, которое охватило юную актрису. В канун съемок она всю ночь провела в слезах и молитвах, прося милостивого и милосердного бога помочь ей справиться с нелегкой задачей.
— Добрый, щедрый и благородный человек поверил мне, поручил великое дело, помоги мне, Аллах, великий и милосердный! Не дай мне опозориться! Я не перенесу провала. Так много сделано для меня. Нет, не может быть провала! Пожалей меня, милостивый!
Суад была уверена, что Аллах помог ей преодолеть все трудности. Она отлично сыграла роль Наимы. Она была настоящей сказочной девушкой из народа. И таким же прекрасным был Хасан. Согласно действию пьесы, Наиме удалось с ним обручиться, благодаря заботам простых феллахов, которые встали на защиту влюбленных и пригрозили жадному феодалу сжечь урожай, если он не согласится отдать свою дочь замуж за возлюбленного пастуха. «Ты сам был когда-то бедным человеком, — говорили они своему хозяину. — А теперь, когда ты разбогател, ты считаешь нас ничтожными. Ты угрожаешь благородному человеку лишь за то, что он не так богат, как ты».
Много было трудностей и разочарований во время съемок. Не всегда Абдель-Ваккаб соглашался с аль-Хамиси. Он был нетерпелив, и, когда съемки затягивались по причине неопытности главной героини, он ворчал и уверял сценариста, что любая звезда экрана с радостью взялась бы за эту роль и сыграла ее с блеском.
Каждый раз, когда брали на просмотр снятые кадры и Суад видела себя в игре, восторг ее был неописуем. Ей не верилось, что она сыграла эту прелестную Наиму. Бывало, что в порыве восторга Суад спрашивала своего учителя:
— Вы довольны, благородный устаз? Я делала все, что мне было велено, я очень старалась. Я так хочу, чтобы вам понравилась моя игра!
Просмотр готового фильма принес большую радость аль-Хамиси. Абдель-Ваккаб пока был молчалив. Ему нужно было увидеть, каков будет успех у публики. У широкой публики.
Успех был огромный. Молодые исполнители главных ролей были так естественны и хороши, что люди аплодировали им, забывая, что действие происходит в кино, а не в театре. Потом посыпался град восторженных рецензий. Все поздравляли Суад, сулили ей блестящую карьеру. Желали ей дальнейших успехов. Восторгались ее талантом. К счастью, у девушки не закружилась голова от похвал. Она впервые оказалась в положении знаменитости и еще не поняла, что сулит ей это. Нередко она с опаской обращалась к аль-Хамиси с вопросом:
— Как вы думаете, мне удастся еще когда-нибудь участвовать в съемках хорошего фильма?
— Все зависит от тебя, — отвечал аль-Хамиси. — Надо много работать, надо непрестанно учиться. Ты начала изучать английский и французский, не ленись, занимайся много и серьезно. Без знания языков тебя никуда не возьмут. Занимайся актерским мастерством. Ты сыграла девушку, которая по уровню своего развития подобна тебе. Тебе были понятны указания режиссера. Но как трудно тебе будет сыграть принцессу из сказочного царства, или умную, образованную женщину, или молодую мать. Да мало ли какие возможности откроются для тебя, если ты будешь готова! Учись, и перед тобой откроются великие сокровища духовной жизни. Тебе предстоит прочесть множество прекрасных книг. Ты узнаешь величие Шекспира, Бернарда Шоу, Бомарше, Махмуда Теймура, Нагиба Махфуза. Только непрестанный труд может поднять тебя до высоты настоящей киноактрисы. Твой дебют удачен, но ты подумала, что помогло тебе?
— Я много об этом думала, — призналась Суад. — Я отлично видела, как заботливо вы готовили меня к этой роли. Мне кажется, что я прошла курс университета, пока работала рядом с моим устазом. Как я вам благодарна! Один Аллах знает всю меру моей благодарности и поклонения.
Суад порывисто схватила руку аль-Хамиси и поцеловала. На глазах у нее были слезы. Она была так взволнована, что забыла сказать своему покровителю о том, что получила большую сумму денег, что сняла для себя квартиру в центре Каира, а родителей с детьми поселила в новой квартире, где было несколько комнат. Она купила одежду детям, отцу и матери. И уговорила мать хоть на время оставить изнурительную работу. Фильм получил признание во многих арабских странах и похвалы самых взыскательных критиков, премию на кинофестивале в ГДР.