К удивлению Макса работа, пусть медленно, но уверенно пошла. Уже к вечеру на «Челленджер» ушла партия деталей от тормозной системы, двери, кресла и много чего по мелочам. Даже рацию сняли. Есть небольшой шанс, что после чистки водкой она заработает.
Диксы не появлялись, даже когда начали долбить по сцепке. Под лапы додумались положить колеса. На первой скорости вращения ворота удалось приподнять прицеп так, что даже сам тягач накренился.
Касатки тоже не показывались после ночной вылазки. Видимо обиделись, что никто в воду не лезет и даже тухлое мясо вредные людишки не жертвуют хозяевам глубин.
Так в спокойной трудовой обстановке прошли три дня. А потом раздался крик часового с наблюдательного поста на мачте «Челленджера».
– Корабли! Наши возвращаются!
– Что-то рано! – спохватился Макс, который отдыхал в тени прицепа на песочке.
– Может просто понравились наши угощения, вот и спешат за добавкой? – усмехнулся Медвед и вытер пот со лба.
Парень уже четверть часа молотил по железу кувалдой и Макс немного завидовал его силище. Такой точно не пропадет в этом мире. И все же тревогу игнорировать нельзя. Макс подхватил ружье и двинулся к узким сходням, что вели на грузовой корабль, а оттуда на «Челленджер».
Ему навстречу выскочила Дина. Сейчас за плечом девушки торчала рукоять обреза, что придавало ей довольно воинственный вид. Макс давно хотел заменить ей револьвер, к которому осталось всего два патрона. Слишком часто она попадала в передряги с ним. И это не давало Максу покоя. Вот и выдался случай перевооружить принцессу.
– Что там? – спросил он Дину, когда поднялся на борт.
– Это точно наши. Но слишком рано. Что-то случилось. – обеспокоенно выдохнула она. – Я чувствую это.
– Это Архипелаг. Тут всегда что-то случается. Но раз корабль возвращается, значит не все так критично.
Тем не менее, приняли все возможные предосторожности. Макс отдал Гире ружье, а сам с пулеметом взобрался на платформу. Там расставил сошки и навел прицел на бамбуковый катамаран. Парусная оснастка у этого корыта топорная, потому двигался он со скоростью беременной черепахи.
Остальная команда заняла позиции по боевому расписанию за различными укрытиями из жести и тряпичных мешков с песком. Шесть арбалетов, два ружья, один автомат и пулемет для местных реалий серьезная сила. Потому Макс не особо переживал за оставшихся. А вот с ушедшими могло случиться что угодно.
Ждать пришлось около получаса. Но когда корабль подошел ближе, все облегченно выдохнули. На носу стояли Кирпич и Снежок, а, значит, с их людьми ничего страшного не произошло. Но потом заметили, что на борту слишком много пассажиров и разгружена только часть бамбука. Среди народа на палубе не так много парней. Больше девчонок, да еще и малолетних. В груди екнуло. Макс даже не удивился, когда после швартовки на палубу запрыгнул Кирпич и тихо сказал.
– Триглавы больше нет. Это все, что от них осталось.
– Кто? – зло процедил Макс, уже зная ответ.
– Готы. За неделю до нашего прибытия. Отрядом в сотню человек вломились сразу после заката. Убили часовых, а потом устроили резню. Уцелели только те, кто успел в суматохе сбежать. Потом черные ушли с пленными, а после себя оставили растерзанные трупы для устрашения. – Кирпич рассказывал и отводил глаза.
Ведь когда-то он сам был одним из них и возможно не раз проворачивал подобное.
– Макс, ты чего?! – Кирпич отшатнулся от взгляда парня и даже выставил руки вперед в защитном жесте.
– Собирай людей!
– Зачем?
– Хватит играть от обороны! – скрипнул зубами Макс. – Теперь нападать будем мы!
Глава 13
— Макс, ты что творишь? – Кирпич затащил Макса в угол закрытой зоны «Челленджера». — Ты представляешь, чем это все закончится?
Слова Макса уже подхватили и ненависть разливалась среди людей как лесной пожар. И их можно понять. Трудно принять логику чужого народа, живущего совсем по другим морально-этическим нормам. Вот зачем, скажите, кастрировать рабов?Но это практиковалось во всех поселках готов без исключения. Скорее всего, чтобы морально подавлять невольников и держать в страхе остальных. Тех же смертников. Порой потеря важной части тела куда страшнее смерти.
А практиковать что-то другое Аларих не мог. Он-то не сам по себе в воздухе висит, а опирается на свою гвардию, что в свою очередь бережет традиции и имидж. Потому едва трон зашатался, очередной Аларих только ужесточил террор и раскинул щупальца своих карательных отрядов в ранее ненужном им направлении. Но в этот раз уже сами готы были напуганы и деморализованы. И как такие парни могли поднять свой боевой дух, как не наказывая за свой страх слабых и беззащитных?