Тут Макс был полностью согласен. Чокнутых готов вполне достаточно для постоянного нервного напряжения. А умный дикс-маньяк с навязчивыми идеями – это уже перебор. Индустрия земного кино старательно показывала всех этих Ганибалов Лекторов и прочих, потому воображение легко рисовало горящие безумием глаза и перекошенное лицо дикса восседающего на троне из черепов и танцующих тварей вокруг него. Жесть!
– Вот что! – Макс, покряхтывая и опираясь на Дину, поднялся на ноги. – Никого мы тут не бросим. Кирпич, что с катамаранами? Хоть один на ходу?
– Нет. Все разбиты. – сокрушенно замотал головой гот. – Починить толком в поле не сможем. Нет инструментов и материалов.
– А хоть одна лыжа уцелела?
– Целых три.
– Отлично. Бери две и связывай их вместе. Получится легкая байдарка. Берешь своих людей, два автомата и ружье, а потом топишь к Пикару на всех парах. Нам нужен грузовой катамаран.
– Там же косатки. – скривился Кирпич.
– А у нас тут вечером будет дискотека и угощения. – с серьезной миной согласился Макс. – Оставайся. Я кого другого пошлю. Разве ты захочешь пропустить веселье с диксами-телепатами?
– Не-не-не! – пошел в отказ Кирпич. – Я плавать люблю. Природа, солнышко, море. Ночью прекрасная Луна. А косатки, так то такое. Кирзачами запинаем селедку. На снеки к пиву пустим!
– Вот и отлично!
Ближе к закату Макс стоял у стены и смотрел на протоку, по которой уходил убогий трехместный катамаран. Кирпич и его бойцы споро гребли, стараясь до темноты уйти как можно дальше из этой проклятой локации. Скоро на охоту выползут проклятые и диксы и им снова придется сражаться за свою жизнь. Впрочем, как и каждый день с первого появления на этом проклятом архипелаге. Просто в этот раз враг другой. Еще умнее, сильнее и страшнее.
Щелчок затвора «сайги» немного успокоил. Они тоже не лыком шиты. Посмотрим еще кто кого!
Глава 19
— Макс, ты уверен? Я конечно не стратег, но твой план попахивает откровенным безумием вперемешку с дерьмом дикса! – Комбайн был категоричен как никогда ранее.
Впрочем, парня можно понять. Он бывший гот и в контрах с Кирпичом вот только без его положительной истории. Макс его единственный вариант влиться в общество островитян без лишних скрипов и характеристики от его же бывших рабов триглавцев или прочих ребят ничего не дадут по прибытии на Большой. Если не казнят, то точно ко двору не пустят. А таскать целыми днями кокосы такое себе. Особенно для его деятельной натуры уже привыкшей даже не командовать, а повелевать. И строго спрашивать с провинившихся.
— Понимаю. — Макс оперся о костыль и переждал очередной приступ боли. – Но другого выхода не вижу. Или так, или мы все тут сдохнем.
— Если вас сметут, то нам уже без разницы будет! — насупился Комбайн.
– Значит, мы сделаем так, чтобы нас не смели.
— Твои слова, да Сеятелям в уши! — Комбайн явно не верил в замысел Макса.
Да он и сам не особо верил. Это как раз тот момент, когда на безрыбье и рак рыба. После ухода группы Кирпича Макс развил бурную деятельность, насколько это было возможно в его состоянии.
Весь его план сводился к одному – отвлечению диксов на себя. Если им так нужна Дина, что они игнорируют голод, то этим можно воспользоваться в своих целях. Потому он приказал собрать все копья и прочий хлам возле комнатушек в основании журавлей. Комнатушки довольно маленькие по площади, но если все встанут и набьются в них как кильки в банку, то все оставшиеся семьдесят человек влезут в две ниши. А для обороны он приказал перед входом зарыть в песок все ценные вещи, соорудив вал и одновременно выкопав ров. Копьями у входа ощетинятся более-менее боевые ребята. Из остатков катамаранов нарубили кольев и «чеснока» — мелких и острых щепок на земле торчащих остриями вверх. Убить не убьют, но кровопотеря даже диксам на пользу не идет.
Ситрипио снова занялся подвесными конструкциями для раненых. Им нужно лежать, а это резко скрадывает пространство. Но уже ближе к вечеру тренировка показала, что все помещаются, еще и задние ряды могут отдыхать в позе эмбриона.
Вишенкой на торте станут ребята с ружьями и фонарями. Они должны будут сносить диксов и подсвечивать цели для ударного отряда, а именно для бойцов в третьей нише. Туда вошли шестеро самых отбитых триглавцев, Дина, Медвед, Маса и сам Макс. Они тоже соорудили бруствер и ров перед входом, но надеялись уже на «сайгу» и последний автомат. Еще был «глок», но с тремя патронами это лишь последний козырь. Шестерка. Патроны щадить никто не собирался. Мертвецам они ни к чему.
Существовал вариант, что хитрые диксы не клюнут на боевую группу и попытаются атаковать «шпроты». Именно потому им выдали фонари. Автомат отдали Бобу – одному из триглавцев, который клялся, что на Земле посещал стрелковый клуб, правда там стреляли из мелкашек и пневматики. Он должен будет отстреливать тварей издали, благо угол и бруствер позволят делать это без страха попасть по своим. Это если твари не насадятся на копья.