Но самое ценное отправилось на мостик. Приборную панель украсили компас и барометр. Чуть в сторонке на выделенном ему месте корпел над горой электроники Ситрипио. Помимо рации с фуры появился более массивный агрегат.
– Это то, что я думаю? – удивился Макс.
– Ага. – довольно ухмыльнулся Пикар. – Рация. Мощная, но еще и специализированная. Такая должна легко выдерживать воду.
– Кто знает сколько она там провалялась. – поморщился Макс.
– Си клянется, что сможет ее восстановить. Хотя бы одну из них.
– Да-да! – отвлекся Ситрипио. – Тут почти вся техника была вмонтирована в панель и пострадали только динамики. Сама начинка лишь немного промокла там, где крепежная панель слегка прогнила и перекосилась. Осталось только найти подходящие детали. Еще бы хорошую лупу и твердую сушу под ногами.
– Хорошо если так. – согласился Макс. – Больше ничего интересного?
– Есть еще немного полезных мелочей. – как-то вяло отозвался Пикар. – Спиннинги, всякие снасти и рыбацкие прибамбасы. Ну и бытовые предметы.
Понятно. На фоне самой яхты и рации Пикара ничто другое не впечатляет. На самом деле внутри нашлось много интересного, включая холодильник, газовую плиту с баллоном и системой подключения. Все это пока не доставали, так как техника встроенная, но такая роскошь очень пригодится на Большом. Ей понадобиться лишь небольшая чистка и промывка.
Экскурсия вымотала Макса, но он не стал уходить в закуток, а сел в тенечке на корме. Помочь он никому не сможет и все же лежать бревном совсем неохота. В голове вата. Даже радости нет от того, что они все же выполнили свою задачу, несмотря на кучу трудностей.
Сейчас эта зеленая глыба, что торчала за левым бортом, никак не напоминала судно способное пройти до самого материка. Но вот под скребками постепенно появляется белый корпус с грязно-зелеными разводами. Из скоб вытаскивают все новые и новые леера. Синтетика достойно выдержала подводную эпопею. Понемногу и корма слегка задиралась, показывая основной контур.
После всех модернизаций «Челленджер» разросся до сорока шагов в длину и двенадцати вширь, так что на его фоне мотосейнер выглядел блекло. Но вот обводы яхты куда достойнее кривоватого корпуса катамарана. А главное сам материал намного прочнее. «Челленджер» на большой волне просто расползется грудой бамбука и жести.
Макс не заметил, как заснул. Проснулся уже под вечер от суеты на корабле. Как оказалось бак показал дно и все запасы давно использовали. А ведь они не прошли четверти пути. Пустой «Челленджер» легко проскакивал по узким протокам, но сейчас они могли двигаться только по основным «трассам», что увеличивало путь раза в два, а то и три.
Вот команда и решила приладить новую мачту с ее парусным вооружением. Эта сутолока и разбудила Макса. Впрочем, помочь он по-прежнему ничем не мог, разве что смотреть по сторонам в поиске потенциальной опасности. С монтажом новой мачты что-то пошло не так и провозились до самого заката. Пришлось ночевать в воде с усиленными командами часовых. Только диксов им не хватало пустить на борт. А сейчас взобраться на корабль проще простого. Да и якорь «Челленджера» не рассчитан на такую сцепку. Прошляпят и грянут о рифы.
Поутру двинулись уже под парусом. Пикар просто привязал новую мачту к старой. Вышло топорно, но поднять парус все-таки получилось и даже натянуть и открыть кливер. Эта конструкция постоянно норовила съехать на бок и требовала регулярных ремонтов.
Скорость движения упала почти до нуля, что не могло бесить всю команду. Хоть Лютый после концерта в бухте вел себя намного скромнее, но все равно не отставал. Такое ощущение, что для этих животных навязчивые идеи в норме. Иначе поведение Анфисы и Лютого не объяснить. Косатку явно озадачила химическая и акустическая атака в бухте, но гордость не позволяла бросить месть незавершенной.
На второй день пути удалось слегка приподнять корму и освободить удобный доступ в трюм. Воду начали выкачивать помпой. Вес мотосейлера значительно уменьшился, но при попытке его полностью выровнять лебедка жалобно заскрипела. Вода в трюм хлестала откуда-то со дна из недоступного места. При этом внутренности трюма тоже обильно заросли морской флорой оттого найти течь без килевания не получалось. Эта дыра и мешала упорядочить конструкцию. Стоит только отвязать стропы и яхта уйдет на дно утюгом.
Но это судно оставалось символом новой вехи для островитян. Всем казалось, что стоит его вытащить на песок Большого и горизонты раздвинутся. Потому работы не прекращались, тем более при таком медленном ходе больше заняться было нечем.