— Еще бы! — бормотала я позже. — Иметь своего личного Терминатора! Человеку из стали проехать в тралике в час пик, что спасти Сару Конор — тяжело, но выполнимо.
В универе сегодня шум стоял дикий. Производили его студенты, мечущиеся в предчувствии сессии, искали конспекты, книги, курили и т. д. Нас же ожидали госсы. А в конкретный момент — зав отделением, которой я пришла показать вторую часть квитанции.
— Вот видишь, Алиса! А говорила, что не соберешь такую сумму! — упрекала меня Евангелина Петровна. — А это кто с тобой? Твой жених?
— Спонсор! — хмыкнула я, ожидая, когда она внесет отметку в журнал. Она почему-то предпочла таращиться на Глеба.
Зав отделения выпучила глаза на лысого, бандитского вида парня, возвышающегося за моей спиной, как гора, ну или шкаф. Глеб еще мускулатурой поиграл, татуировка дракона на плече прям таки ожила в движении, и женщина хлопнулась в кресло, схватившись за сердце.
— Алиса, о тебе, конечно, разные слухи ходили… Но такого… — заикалась она.
— Евангелина Петровна, держите свою фантазию в узде и не размышляйте в меру собственной распущенности. Это спонсор моего образования, он же лучший друг — Глеб. Мы со школьных лет друг друга знаем! Вы табульку в журнале отметьте, чтоб у меня проблем не возникало! — ткнула пальцем в графу напротив своей фамилии я.
Зав отделения закивала, пропустив сквозь уши мою совершенно неуважительную речь, и поставила отметку «Оплачено. К экзаменам допустить!».
— До свидания! — развернулась на пятках я и вышла из кабинета. Универ вызывал отвращение с недавних пор. Его суета бесила настолько, что хотелось прикупить карманную ядерную бомбу и оставить ее в одной из аудиторий (студенты из любопытства сами бы на ней подорвались).
— Какие слухи? — заинтересовался Лысый, догоняя меня в коридоре. Отпущенная женщиной фраза его крайне заинтересовала. Его вообще мой имидж волновал больше, чем меня.
— Например, что мы с Олькой лесбиянки. — Флегматично отвечала на его вопросы я, спускаясь по ступенькам.
У парня глаза на лоб полезли.
— И кто эти слухи распространяет? — Лысый сразу побагровел, приготовился рвать подлецов на сувенирчики, метать гром и молнии, мел, маркеры, и все, что только попадется под руку в тех же плохих людей. Но, когда узнал зачинщиков скандала, поперхнулся.
— Да мы с Лёкой. Точнее мы болтали как-то на паре об этом, все поверили. Пойдем скорее!
Шум слишком нервировал. Я торопилась уйти из жизнерадостного учебного заведения и оказаться где-нибудь подальше. Потому я даже к остановке повела друга тихими улочками, внутри дворов, подальше от проезжей части. Сжала его ладонь и спросила, как самого крепкого нервами из всех нас:
— Глеб, ты скучаешь по Васе?
Друг не был настолько силен, как выяснилось. Он нахмурился и глубоко вдохнул кислород, чтобы успокоить тут же расшалившиеся эмоции. Мышцы на его лице дрогнули.
— Да! — с выдохом признал парень.
— И как ты справляешься?
— Я сосредоточился на повседневных делах, на починке мотоцикла, на тебе, и работе. Да и вообще, Кис, если он и ушел, это не значит, что нужно хоронить себя заживо. Хочешь, я научу тебя жить дальше? Думай о нем, как о живом. Так легче!
Хорошее предложение.
— Я помогу тебе! — пообещал Лысый.
Вернувшись ко мне домой, мы не застали родителей, зато застали бардак от Жорика. Зверь временно решил переквалифицироваться в сапожника. Причем не в простого, а дизайнера обуви! Он сделал просто великолепную экологическую модель старых кроссовок. А точнее сказать ребрендинг. Лысый поднял один, рассмотрел дыры вместо носка и пятки, посмотрел на пса. Жора перестал проделывать дыры на втором кроссовке и безвозмездно отдал его бывшему хозяину.
— Ничего так! Зато не жарко. Вентиляция! — прокомментировала я новую модель.
Лысому дизайн не понравился. Он запустил обувью в пса. Жора удрал в туалет и там притворился половичком.
Через минуту к нашему коллективу ценителей необычной обуви присоединился и Йорик. И для него, и для меня Глеб стал каменной стеной, об которую разбивались проблемы, не достигая спрятавшейся за ним меня. Наверное потому, что он сам их создавал:
5:00. Утро. Пусть мы и привыкли с Йориком просыпаться часов в восемь, Лысый все равно вытаскивал нас на улицу и гонял по парку. Под его чутким контролем мы бегали, отжимались, приседали и… материли Глеба, исполняющего обязанности тренера. Как на зло, он воодушевлялся и гонял нас еще сильнее. Йорик в конце недели стал замечать, что его кубики пресса на животе возвращаются… Но пока только два — остальные прятались под слоями слабенького жирка.