Но был ли это тот самый Чёрный Рыцарь, который вчера напал на участников Турнира?
— Кроме того, кое-кто здесь уже поручился за тебя, Саванна, — сказала Кайли, совершенно не подозревая о том, какая огромная бомба только что взорвалась у меня в голове. — Ну же, давай. Мы не можем заставлять их ждать!
Она снова схватила меня за руку и потащила вглубь Чёрного Рынка, оставив меня гадать, кто же именно в этом тёмном месте поручился за меня. Я знала не так уж много преступников — да вообще ни одного преступника, если уж на то пошло.
Пройдя мимо двух женщин, торгующих одеялами и полотенцами, Кайли остановилась у неэлегантного импровизированного «прилавка», сделанного из старых, помятых тележек для покупок и огромного количества клейкой ленты. Штабель деревянных ящиков был высотой с очень высокую, очень светловолосую женщину средних лет, стоявшую рядом с ним. У неё было две покупательницы — одна женщина была одета в бордовое, другая в коричневое — и когда они повернулись к нам, я ахнула.
— Мама? — мои глаза так выпучились, что я подумала, они вот-вот выскочат у меня из орбит.
Мама положила что-то в свою бордовую сумку, которая идеально подходила к её бордовой униформе: длинный лабораторный халат и свободные брюки.
— Я так рада тебя видеть, Саванна, — она заключила меня в объятия. — Как дела? Как Данте?
— У нас всё хорошо, — я отступила назад. — Но, мам, что ты здесь делаешь?
— Помогаю людям, которые не могут помочь себе сами.
Если в двух словах, это был девиз моей мамы. И из-за этого она всегда попадала в неприятности. Значит, моя собственная мать была тем «кем-то», кто поручился за меня? Мама вовсе не была преступницей. Она просто не могла спокойно смотреть на страдания других людей.
— Ты определённо быстро заводишь друзей, — прокомментировала я, осматривая оживлённый Чёрный Рынок.
Я лишь надеялась, что она знает, что делает, ввязываясь во всё это.
Мама улыбнулась мне.
— Кстати, о друзьях, это Эландра, — она указала на женщину, одетую в коричневый комбинезон.
— Моя мама, — добавила Кайли.
Точно. Я вспомнила, что видела её вчера на Турнире, она стояла рядом с моей мамой.
— Мы собираем припасы для людей, которых отвергло Правительство. Они называют их дезертирами, — между бровей моей мамы пролегла складка. — Но это просто люди, которые не хотели умирать или, что ещё хуже, стать Проклятыми.
— Лидия нам помогает, — Эландра улыбнулась женщине, стоявшей по другую сторону тележек с покупками.
Улыбка Лидии стала шире.
— Как дела?
Её акцент был явно австралийским. В наши дни такое нечасто услышишь, даже здесь, в Крепости. Нашему Правительству нравилось, чтобы мир был довольно ванильным. По всему миру, в каждом уцелевшем уголке цивилизации, люди практически все говорили одинаково, жили одинаково и ели одно и то же. Новый Мир был полон конформизма.
Правительство тщательно контролировало и классифицировало всё — от одежды до рабочих мест и продуктов питания. Они распределили всех по специальностям с довольно понятным, но совершенно скучным названием. Только по её одежде я поняла, что Лидия была Распределителем, человеком, который распределял населению товары первой необходимости.
На самом деле люди не могли выбирать, что им раздавали, и такие Распределители как Лидия, тоже не могли выбирать, что получат люди. Или, по крайней мере, не должны были. Думаю, работа на Чёрном Рынке была для неё чем-то вроде подработки.
Как и все остальные в Новом Мире, Распределители тоже не могли выбирать, что им носить. Они всегда носили розовое. Много-много розового. Униформа Лидии состояла из пышной розовой юбки, приталенного розового свитера, розовых туфель на каблуках в тон и розовой повязки на голове, обрамлявшей её лицо. Когда я смотрела на Распределителей, они напоминали мне фотографии женщин 1960-х годов.
Когда Лидия заговорила снова, она перешла на «ванильный» английский.
— Я как раз рассказывала Аларе и Эландре о своих новых товарах, — она широко развела руками, указывая на товары на своём стенде. — У меня есть одна вещь, которая, в частности, заинтересует тебя, Алара, — она достала из одной из своих коробок что-то чёрное и тонкое. — Поясные ремни. Очень практичные. Я только начала их делать. Это прототип. Что думаешь?
— Это выглядит точно так же, как те, что носят Смотрители, — прокомментировала я. — Только намного круче.
Лидия улыбнулась мне.
— Какой хороший вкус. Дочь вся в мать.
Взгляд мамы скользнул мимо груды контрабандных кексов. Она сосредоточилась на поясе, выглядя довольно соблазнившейся.