— А где молодые? — спросили, возмутились из процессии.
— А я и не знаю! Здесь только мы — как само собой разумеющееся, продемонстрировал жестом пустой стол граф Прицци, обвел веселым хитрым взглядом присутствующих и переставил свою шашку в знак своей искренности. Мария Прицци, насмешливо и высокомерно повела скулой, прищурила глаз, двумя пальцами с силой откинула косу с плеча, благородным жестом облокотилась о плечо графа, закивала соперникам. Прицци выиграли. Начальник штаба, Пескин сверился с диспозицией, сказал «Эх» и они с его высокой дамой, как проигравшие, начали без разбора, с двух рук, допивать из оставленных на столе кубков и фужеров, брошенные на половине гостями и нареченными напитки.
— А куда едем? — старческим, но при этом не по годам игривым и бодрым голосом поинтересовался министр Динтра. Все со смехом сели в его огромный, черный и торжественный как рояль или барочный, с зеркалом, комод, украшенный манерной желтой молнией по борту, ипсомобиль. Впереди, рядом с министром занял единственное кресло Борис Дорс с принцессой Вероникой на коленях. На втором ряду поместились Фарканто, рыжая Лиза, Майя Гранне и барон Визра. В третьем сел Вертура, который тоже посадил Марису на колени, к ним, помимо Корна и Агнесс Булле, задавив всех, с трудом втиснулся широкий Рейн Тинкала. И в самом конце салона, у откидной стенки гакаборта, манерно подогнув тощее колено, положив локоть на спинку сиденья, расселся князь Мунзе. Последней к ипсомобилю подбежала Эвилина Тальпасто и села рядом с бароном Визрой. Только растерянному Модесту Гонзолле не хватило места, но Борис Дорс быстро нашел решение и никто не остался в обиде. Прижав к коленям неудобные в тесном салоне мечи в ножнах, покрепче обхватив придавивших к креслам мужчин, сидящих на коленях спутниц, все щумели, радовались предстоящей веселой поездке.
— Так куда? — вопрошал министр, проверяя карманы своего сюртука и доставая из него портсигар с такими же черно-белыми папиросами как и у рыжей Лизы, заломил одну углом, сдавил перпендикулярно пальцами, и с заправским видом стиляги из столичного журнала, закусил ее губой — на маяк, на море, в лес?
— На луну! — засмеялась принцесса Вероника.
— Луна, это не для людей — покачал головой министр — там скучно, уныло и смотреть нечего. Но можно прокатиться по небу.
— Тогда к звездам! — радостно и пьяно хлопнула обеими руками по спинке его высокого кресла рыжая Лиза и министр, никого не предупредив что сейчас случился, поманил пальцами обеих ладоней штурвал, что желтым узким полумесяцем горел во мраке салона перед ним над манерно выполненной приборной панелью и ипсомобиль, словно бы прыгнул из тесного дворика между конюшнями и ратушей на краю парка Булле куда-то вперед и высь, вмиг, без всякого толчка и дрожи, оказавшись, стремительно летящим над растянувшимся вокруг насколько хватало глаз дырявым покровом слегка фосфоресцирующих облаков, по черному, испещренному сияющими белыми звездами, безбрежному и бездонному ночному небу. Всего за несколько секунд достигнув точки апогея, он на мгновение замер на вершине баллистической траектории, и, как будто растеряв всю свою скорость и инерцию, стремительно планируя, подался капотом вперед и вниз. Все закричали от восторга и ужаса, а неудобство тесноты и выпитое предали особой радости и восхищения этому волнующему и ужасному одновременно не то полету, не то падению. Вокруг пронзительно горели звезды, страшно и громко шипел ветер, Вертура, которого напуганная столь резкой переменой, схватившаяся за спинку переднего кресла Мариса придавила к сиденью, так толком ничего не понял и не увидел. Он только успел испугаться, что они куда-то падают, и уже было занервничал, начал искать, за что бы покрепче схватиться, и что бы сделать такого, чтобы спастись, как вдруг они снова остановились. За окошком, край которого детектив видел из-за плеча Марисы, горел фонарь перед резиденцией владыки Дезмонда.
— Вероника! — опасливо воскликнул маркиз.
— Прилетели, выходите скорее, скорее! — словно смеясь над пассажирами, подгонял министр. Двери сами собой раскрылись, Мариса соскользнула с колен детектива и вышла. Вертура последовал за ней, галантно помог покинуть салон герцогине Агнесс.
— Ха! Вот как он в лес заехал! — важно воскликнул, прогнусавил Рейн Тинкала.
Ипсомобиль стоял на площади перед собором Иоанна Крестителя. Подсвеченный фасад храма и колокольня светлели над головами на фоне багрового, охваченного заревом от парящих над дворцом Булле праздничных огней неба.