Глава 28. Падение (Суббота, воскресенье)
Ровно в полдень затрещал, зазвонил неизвестно кем заведенный будильник. В комнате было холодно, форточка была открыта. В спальню принцессы Вероники, ту самую угловую комнату с высоким потолком, диваном, кроватью и столиком с цветами, вошла Регина Тинвег. Принесла огромный, совершенно невообразимых размеров, собранный из самых лучших, свежих цветов, букет. Нисколько не обращая внимания на Бориса Дорса, который резко укрылся одеялом, как лучшая подруга, весело кивнула нежащейся в объятиях нареченного герцогине, пристроила букет в вазу на столе.
— Это от сэра Гонзолле, со всеми поздравлениями! — объяснила она, аккуратно расправляя цветы, и как бы между делом заметила — все спрашивают как ваше здоровье, что сказать им?
— Как я?! — поворачиваясь на бок, вытягивая руку, с гордостью откидывая голову, громко, весело и надменно ответила принцесса Вероника — перепила до тошноты, ударилась головой, порезала ножом жениха, упала с коня, сожгла на воротах прожектор, сбила полицейского. Помолвка удалась на «отлично»!
— Не все же только нашим мужчинам чудить! — припадая рядом с кроватью на колени, улыбнулась, протянула руки Регина Тинвег.
— А ну-ка иди сюда, ложись рядом! — со смехом схватила ее за руки, повлекла к себе на кровать, с силой потянула принцесса.
— Я бы с радостью моя леди! — с улыбкой ответила та, сопротивляясь ей — но, если я лягу к вам с сэром Дорсом, Вальтер меня прирежет.
— Ну тебя к черту, кокетка выискалась! А Модесту передай, что если это не с клумбы, то я благодарна ему за них — кивая на цветы, бросила принцесса Вероника, еще крепче схватила подругу за ладони, откинулась на спину, приласкалась к маркизу, что, совершенно не стесняясь фрейлины, но и не принимая никакого участия в их девичьей игре, с видом самого Герцога, которому можно все, обнял нареченную, ткнулся ей подбородком в длинные растрепанные волосы на ее затылке, гладя ладонями ее бедро и грудь, еще ближе привлек к себе.
— Принести вам кофе? Сэр Визра приготовил с корицей и перцем! — лаская руки герцогини, заулыбалась Регина Тинвег. Принцесса прищурилась, заулыбалась ей в ответ.
— Принеси мои лекарство и одежду — немного подумав, ответила она, моментально переменив свой тон и приняв задумчивое выражение, попыталась отстраниться от маркиза, но Борис Дорс еще крепче обхватил ее своими большими горячими ладонями, одной рукой за живот второй за шею, удержал ее, еще больше нахмурился в ответ. Его обнаженная грудь была забинтована. На плече белел шрам, похожий на давний прокол от стрелы.
Через неплотно прикрытую дверь гардеробной, из-за стены смежной с ней библиотеки слышался приглушенный говор голосов, тяжело и низко ударяли басовитые мелодичные ритмы. Барон Визра и остальные пили кофе, курили, слушали музыку, альбом какого-то популярного столичного коллектива.
Принцесса Вероника надменным взмахом ладони отстранила руку маркиза, резко села на постели. Накинув на обнаженные плечи одеяло, положив ногу на ногу, по привычке приняв гордый благородный вид, застывшим хмурым взглядом уставилась в окно на серое пасмурное небо. Протянув руку, нащупала на столике трубку, машинально закурила.
Когда вернулась Регина Тинвег с кофе, таблетками и стаканом воды, не глядя, запрокинув голову, горстью, приняла их. Самостоятельно одевшись в длинную темно-серую юбку и светлую, по виду столичную рубаху с пуговицами, которые она не потрудилась застегнуть на груди, села в кресло и, положив босые ноги одну на другую, накинув на плечи как плащ для тепла пелерину, глубоко вдохнула из своей трубки густой терпкий, отдающий кислым яблоком дым. Гордо вскинув голову, словно раздумывая, чего бы потребовать, бросила придирчивый, горделивый взгляд на все еще лежащего на кровати одетого в одну распахнутую, неподпоясанную ночную рубашку маркиза.
— Борис! — прищурившись, повела ступнями, демонстративно откинулась в кресле, выгнула спину, запрокинула голову, приказала с какой-то вымученной, но при этом капризной высокомерно-игривой улыбкой — немедленно найдите мои туфли и чулки. Разрешаю вам принести их мне в зубах и на коленях!