— Подпиши — не глядя, протянула бумагу принцессе рыжая Лиза. Та молча, тоже не глядя, поставила под резолюцией свое факсимиле и вернула документ наперснице. С этой бумагой, поклонившись, ушел полковой офицер. Подошел второй служащий, отчитался о том, что, в связи с форс-мажорными обстоятельствами, координация перемещения войск нарушена, но в штабах активно проводится пересмотр маршрутов и количества задействованных в маневрах частей. Сообщил, что майор Гамотти и майор Вритте работают над этим и как только появится новая информация, они непременно доложат сэру Вильмонту с копией доклада для леди-герцогини. Откланявшись, тоже спешно покинул кабинет.
— Мэтр Вритте сейчас пьет кофе в вашей гостиной… — глядя на карту с пометками, с мрачной улыбкой напомнил маркиз.
— В нашей гостиной — пиная мяч в ноги нареченному, холодно поправила его принцесса Вероника — а сэр Гамотти лежит с похмелья в обнимку со своей собакой, потому что леди Гамотти не соизволила посетить нас вчера вечером.
— Мы окружены готовыми к бою частями… — глядя на карту, проигнорировав мяч, заметил Борис Дорс.
Она протянула ему локоть и заявила.
— Борис, прекратите портить всем настроение! Это просто плановые маневры. Вы мне уже надоели.
Маркиз нахмурился, коротко кивнул, галантно взял ее под руку и повел в библиотеку, где их уже ждали знакомые и друзья, отдыхающие после вчерашнего пиршества. Все расселись на диванах и низких креслах. Весело, со смехом, обсуждали герцогских гостей и недавние происшествия. Накурили так, что тяжелый пряный дым клубами вился в комнате, заслонял дневной свет. Ждали отбоя, когда наступит вечер, слушали музыку, играли в настольную игру, делились сплетнями.
— Слышали только что? Сэр Тальпасто и сэр Ринья устроили драку! — со смехом ворвался в библиотеку маленький веселый капитан Троксен, сестра которого служила фрейлиной во дворце — сцепились в комнатах, ломали мебель! Стульями друг друга лупили! Продолжили со слугами и оруженосцами во дворе, сэр Дуглас с сэром Карлом били сэра Жоржа! Мы с мэтром Форнолле едва утихомирили их. Сэр Ринья уехал со своими людьми, кричал, что не забудет, не простит!
— Вот как — отмахнулась от его слов, безразлично ответила, принцесса Вероника.
— Забавно — кивнул, лукаво прищурился, согласился юный барон Визра.
Художник Гармазон нарисовал всех улыбающимися, усталыми, слегка растрепанными и радостными, сидящими за низким столом, заставленным фужерами и бутылками, с пепельницей полной бычков от папирос и трубочного пепла посредине.
Ближе к вечеру приехали, заглянули Август и Мария Прицци. Спросив у принцессы Вероники, можно ли войти, получив от нее вежливый утвердительный ответ, сели в кресла посреди зала, которые им тут же уступили Фарканто и юный барон Визра. Оценивающе оглядели всех присутствующих, улыбнулись. Принцесса Вероника подошла, подобрала полы своей мантии, села в кресло напротив них, собрала вокруг себя всех своих восторженных столь сиятельным явлением графа и графини девиц, с достоинством улыбнулась в ответ, завела куртуазную беседу.
Невыспавшийся, усталый Борис Дорс сидел в кресле у окна, приложив к разгоряченному лбу холодный эфес меча, делал лицо, как будто бы он не замечает и не понимает того, что происходит вокруг, не принимал участия в общении. Модест Гонзолле налил ему полный фужер крепкого и сказал, что тут наливают сколько угодно из самых лучших бутылок, а все потому что они в герцогском дворце.
— Спать иди уже! — сжав руку на ножнах, зло сверкнул на него глазами маркиз.
— Понял! — ничуть не обидевшись, с готовностью ответил барон и вышел из библиотеки. Покачиваясь с похмелья, пошел гулять в Большой дворец, теребить герцогских гостей.
— Наш подарок вам! — глядя на герцогиню пронзительными, немигающими глазами с улыбкой продемонстрировала принцессе большую коробку из лилового картона Мария Прицци — мы с Эмилией сшили специально для вас, Вероника!
Принцесса раскрыла коробку, достала из нее и надела на плечи великолепную просторную, расшитую по краю и левому плечу лиловыми и голубыми молниями, изготовленную из плотной, густого рубинового цвета от которого было не отвести глаз, ткани, накидку с тесемками украшенными серебряными кисточками. Девицы помогли ей оправить волосы, расправили ткань на плечах, умильно и восторженно заулыбались, сказали «Какая прелесть!».