— Да, моя леди, это наше служение — скорбно, с поклоном, ответил рыцарь.
— Эдмон — обратилась она к Даскину — вы установили реквизит?
— Да — кивнул он с мрачной напряженной готовностью палача и убийцы.
— Хорошо — коротко ответила куратор полиции — всем: код готовности черный. Номенклатура боеприпасов и допустимых технических средств: соответствующие.
Глава 29. Мятеж. (Понедельник утро и день)
Почти ровно в шесть утра, как приказал детективу зашедший в воскресенье вечером к нему домой Фанкиль, Вертура уже был на своем рабочем месте. Сидел за столом, непонимающе смотрел перед собой с недосыпу, зевал, ожидал, что ему поручат какое-то неотложное дело. Но никакого неотложного дела, ради которого надо было приходить так рано, ему никто так и не получил. Никому ничего не поручили. Ни Вертуре, ни лейтенанту Кранкену, ни остальным служащим отдела Нераскрытых Дел.
Бессмысленное ожидание повисло в зале. Где-то неподалеку за стенами, должно быть через несколько кабинетов, настойчиво и неприятно трещал телефон, но его игнорировали. Все сидели на своих местах, прислушивались, как в длинном коридоре за дверью переговариваются напряженные голоса, как гремят двери и грохочут какие-то, как будто более поспешные, чем обычно, сапоги.
— У них там война, а мы как всегда протоколы пишем — с ленивой нервной насмешкой кивнул Фанкилю лейтенант Турко, когда тот вернулся из длинного коридора, открыл ногой дверь, принес в отдел большую коробку, груженную какими-то папками и бумагами по виду как будто из бухгалтерии.
— Ну война пока не началась. Но мне тут шепнули, что на заседании магистрата сегодня должны будут поднимать вопрос о расширении полномочий городского совета — с намеком возразил ему, ответил рыцарь.
Он поставил коробку на стол, разобрал бумаги и вынул со дна высокотехнологический цилиндр с циферблатом и кнопками, поставил его на свой рабочий стол рядом с разложенным кожаным поясом с отделениями для шприцов и лекарств и большим ящиком с зеленым орденским крестом, в котором рыцарь хранил свои приборы и инструменты.
Все, кроме Марисы, которой вчера Фанкиль передал приказ инспектора Тралле сегодня оставаться дома, магистра Дронта, что так и не появлялся с тех пор, как его забрал с собой Эрсин и Даскина, еще с ночи отправленного Хельгой Тралле в город по особенно важному поручению, сидели за столами, готовились к какому-то неясному никому, кроме инспектора и Фанкиля делу. Перебирали, перепроверяли бумаги и папки, бродили от окна к окну, зевали, варили кофе в закопченном чайнике без крышки, который грели на лабораторной газовой горелке. Беспрерывно пили его фужерами. Несмотря на запрет, курили трубки прямо в зале, занимались какой-то мелкой ерундой, как всегда бывает, когда предстоит что-то важное, вроде дальней поездки, а время еще есть, и нет никакого резона браться за что-то серьезное, требующее внимания и сил.
С самого утра детектив с Фанкилем и лейтенантом Турко спустились на первый этаж в арсенал. Фанкиль с грохотом отпер своим ключом и раскрыл железный несгораемый шкаф, где хранилось тяжелое оборудование, и достал из него массивное ружье с длинным стволом и боеприпасы к нему, по размерам больше похожие на высокотехнологические орудийные заряды чем на ружейные выстрелы.
— Все берите! — глядя на то, как рыцарь горстью выгребает из коробок патроны, перекладывает в сумку, хохотнул лейтенант, кивнул на лежащий на полке пистолет — эмиссионный?
— Ствол видите? — рассердился, быстро забирая с полки пистолет и патроны к нему, Фанкиль — эмиссионным ствол незачем.
На рукоятке небольшого магазинного пистолета стоял выгравированный орденский крест. Отдельно в шкатулке с мягкой подложкой лежал лазерный прицел, но он не работал, как с досадой сказал Фанкиль проверив его, села батарея.
Помимо ружья и пистолета в шкафу лежали шлемы и сложенные друг на друга красные бригандины, снаружи по виду самые обычные, но Фанкиль сказал, что эти специальные, с гравитационно-усиленными пластинами. Продемонстрировал удобную современную подкладку из обшитой тканью пенистой пластмассы и бирки с гравированной машиной пометкой.
— Ваше ружье удержат? — придирчиво оглядев их, уточнил лейтенант Турко.
— Надевайте, проверим — раскладывая снаряжение в поясные сумки и присоединяя к орудию хранящийся отдельно завернутым в промасленную бумагу плавающий затвор, ответил ему Фанкиль.
Следом за броней, проверили поножи, наручи и шлемы. Непривычный, сфероконический, с кожаной защитой шеи, этот местный головной убор был неудобен детективу. Но Вертура не стал спорить лишний раз, надел свой на голову, примерялся. Без козырька и полей, с открытым лицом и щеками он чувствовал себя в нем как с непокрытой головой, но посидев в нем за столом, походив по залу, попив кофе, покурив, вскоре свыкся с этим элементом снаряжения.