— А мы что, на войну едем? — испуганным фальцетом воскликнул хвостист Прулле.
— Учиться надо было нормально, на лекциях не валяться с похмелья, балбес! — весело оскалившись, с издевкой покачал головой бездельник Коц, встал в позу, примеряясь к своей пике.
— Валентин, без пафоса, всё. Все собрались? Отдел конфедеративной контрразведки, где ваши эмиссионные фонари и залповая артиллерия? — строго спросил генерал Гесс инспектора и, заломив руки за спину, прошелся по отделу, обозревая сотрудников, что как по команде при боевом снаряжении построились полукругом рядом с командиром — Гирта верит вам, господа! Правда денег вам платить в казне нету, но вы же смелые и самоотверженные?
— Да — грозно нахмурившись, ответил инспектор Тралле грозно и весело, как будто сбросил с плеч по меньшей мере тридцать лет. Отчаянный звон колоколов и общая тревожная, пугающая атмосфера всеобщего возбуждения, наполни новыми силами его уже немолодое сердце, а страшный и неудержимый кураж идущего на смерть солдата, предал ему веселое и бойкое настроение.
— Ладно, все, езжайте. Это с подписью сэра Вильмонта, на случай если вас будут задерживать — протирая золотой крест с драконом, герцогскую награду за примерную службу, продемонстрировал переданную инспектору бумагу, напутствовал генерал Гесс — Герман ждет вас. Исполните все, как сказала Хельга.
— Служим Гирте! — схватился с ним руками, обнял за плечо, стукнулся с коллегой локтем инспектор.
— Служим Гирте! — кивнул генерал и вышел из отдела.
Полицейские быстро похватали свои вещи и с грохотом поспешили по лестнице через арсенал и склад на первом этаже, на плац, вниз, где на козлах черного дилижанса уже ждал лейтенант Турко, а конюхи держали за удила самых лучших, какие были в полицейской конюшне, лошадей.
— Мы еще не уехали, а как всегда уже проблемы! — ловко вскакивая в седло и проверяя стрелы в колчане — черные с пластмассовым оперением, такие же, как та, обломок которой привез в отдел для разбирательства Эрсин, весело крикнул Эдмон Даскин, с намеком демонстрируя бестолково прыгающего в стремени, пытающегося взгромоздиться в седло толстого инспектора.
— Эх молодость! — прикуривая, поделился тот с быстро бросающими в дилижанс свои сумки и оружие коллегами — сколько лет-то прошло! Я вот как подумаю, грустно становится даже как-то. Помните, как все было, Валентин? Славные годы, славные подвиги, не хуже, чем у сэра Прицци. Жаль только книгу о нас никто не напишет. Да и остались-то из нашей славной компании только Борис и мы.
— Да я рад бы и забыть! — оставив бесплодные попытки вскочить в седло без лесенки, зарычал инспектор, с усилием втискиваясь в заставленный снаряжением салон черного дилижанса Фанкиля.
— А Борис тот еще хитрец! — с пониманием кивнул Даскин — всех обскакал. Вся Гирта над ним глумилась, пальцем тыкала, а он взял и добился же чего хотел! Надо к нему на прием записаться, пусть советниками теперь нас делает!
— А мне титул баронессы! — сидя верхом в седле, облаченная в такую же форменную одежду, как и Хельга Тралле, к ним подъехала Ева. Поверх ее куртки был накинут легкий, современный, с пластиковыми стропами, пластмассовыми защелками и тяговыми заклепками, собранный из двух, нагрудной и брюшной, черных пластин, доспех. Поперек седла ожидал своего часа, укрытый в черные матовые ножны, похожий на саблю с длинной рукоятью, изогнутый меч. Вокруг плеча был намотан длинный, как у извозчиков в несколько метров, тяжелый с острым и тяжелым стальным языком на конце, хлыст. Такой, что в умелых руках бьет не хуже чем пистолет.
— Да ничего нам не будет за наши подвиги, даже почетной смерти — развел руками Фанкиль, чем вызвал у всех улыбки.
— Ну все, готовы? — раздраженно крикнул, высовываясь в тесное окошко дилижанса, в которое со времени починки так и не вставили стекла, с ненавистью окинул взглядом отряд инспектор — как на базаре собрались!
Студенты закинули на крышу дилижанса свои пики и шлемы закрепили их, потеснились с доктором Саксом, сели на козла дилижанса. Остальные вскочили в седла, и по приказу командира поехали.
— А вы еще куда? — нахмурился у ворот, перегородил им пикой дорогу какой-то незнакомый жандарм в полном боевом снаряжении — никому никуда не ехать, без личного разрешения сэра Фридриха!
— Тебе что еще, циркуляр показать? — высунулся и из окошка дилижанса, затряс мясистой рукой, накричал на него инспектор — с личным, его высочества, сэра Булле распоряжением?