При виде высокого полицейского начальника, тот убрал пику и отсалютовал колонне выезжающей не проспект.
У моста, где жандармы и полицейские уже готовили палисад, чтобы перегородить ворота от телег, уже выстроилась очередь из экипажей, кому надо было на южный берег. Сержант жандармерии размахивал плетью, кривил исполненное ненависти и злобы лицо, гнал их к обочине, чтобы не загораживали проезд верховым.
Здесь колонну никто ни о чем не спросил. Наверное, увидев, что их беспрепятственно выпустили с плаца, имея соответствующий приказ не задерживать таких, начальник заставы кивнул сержанту, чтобы приказал отодвинуть палисады, освободить проезд. Отряд пропустили, следом в потоке проехала, проскочила, еще пара экипажей, но со стороны крепости Гамотти прискакал какой-то рыцарь с приказом от коменданта Фаскотти и начал разъяснять, чтобы закрыли ворота и не пускали больше не только телеги и кареты, но также и любых пеших и верховых. Пока проезжали ворота, обернувшись, Вертура с содроганием сердца увидел, как с улицы от крепости на проспект Рыцарей выходит многочисленная колонна солдат в полном вооружении, с грозными всадниками с желтым знаменем в руках во главе и быстрым маршевым шагом направляется к заставе перед мостом через Керну.
Уже на самом мосту доктор Сакс придержал коней, чтобы посмотреть, что случилось на реке. Отсюда, с открытого пространства, было отчетливо видно, как черный дым страшными быстрыми клубами, поднимается из окон фасада ратуши, верхняя часть которого отчетливо просматривалась над крышами домов стоящих на скалах по южному берегу реки.
— Успели проскочить — оборачиваясь на ворота, которые закрыли буквально через несколько минут за их спинами, показывая назад большим пальцем, констатировал Фанкиль и затрубил в рог, призывая расступиться толпящихся на набережной, напротив дома депутатов похожих на телохранителей и личных охранников вооруженных людей.
— Иначе была бы дискуссия — кивнул ему лейтенант Турко, согласился с ним.
— А теперь, мэтр Сакс, вожжи в руки и бегом из Гирты чтоб нас тут никогда не было — весело кивнул доктору рыцарь, указал на какого-то всадника на набережной, что повздорил с одним из вооруженных людей и, направив на него коня, ударил мечом по голове — все. Теперь они тут власть, а мы гражданские. Военное положение.
Впереди был затор. Один из самых ходовых и людных перекрестков Гирты — перекресток проспектов Булле и Рыцарей был перекрыт. В седлах сидели, ждали чего-то, наблюдали за происходящим верховые. Вокруг стояли многочисленные, плохо снаряженные люди всех возрастов, похожие на спешно поднятых по призыву лейтенантов квартальной самообороны дружинников, а полицейские только пожимали плечами делали лица, что не понимают, что происходит и стоят они тут, как будто только для виду. Какой-то лейтенант махал рукавом извозчику, что, наплевав на всех, пытался проехать через перекресток: с обеих уже начала образовываться плотная пробка из повозок и телег. Среди них стояли две пустые фельдъегерских кареты. Рядом несли вахту дружинники графа Прицци. К собравшимся то и дело подходили какие-то новые группы вооруженных людей, подъезжали верховые. Простые пешеходы разворачивались и уходили прочь чтобы не попасть в самую гущу готового вот-вот вспыхнуть конфликта: с южной и западной стороны перекрестка стояли облаченные в доспехи, при полном боевом снаряжении жандармы и сержанты Лилового клуба под предводительством барона Марка Тинвега. Опершись о щиты и пики, они мрачно и зло смотрели перед собой, как будто только и ждали приказа к наступлению.
Не хотели пропускать через перекресток и дилижанс Фанкиля, но когда инспектор Тралле предъявил циркуляр, и выяснилось, что в соответствии с заранее установленной на случай чрезвычайной ситуации должностной инструкцией они следуют на указанную их подразделению позицию к полицейской заставе у главпочтамта, с ними не стали разбираться и пропустили.
Когда они отъезжали, еще один большой вооруженный отряд, по виду регулярной армии Гирты, под предводительством капитана в ветеранском берете, подошел к перекрестку по проспекту Булле с восточной стороны. Построив своих людей для атаки, командир поехал к барону Марку Тинвегу и еще одному важному человеку в броне и при регалии полковника, возглавляющему группу хорошо снаряженных к бою людей с желтыми драконами на груди. Потребовал каких-то разъяснений.
В суматохе отряд полиции покинула Ева. Что-то быстро шепнула опешившему Даскину и, забрав с собой клетку которую принесла Хельга Тралле, пнула башмаками коня, помчалась в какой-то переулок в сторону восточной части Гирты.