Впереди была дверь герцогской канцелярии, просторного зала с высокими окнами на обе стороны дворца. Здесь как всегда приятно пахло высоким государственным ведомством: вощеной кожей удобных рабочих кресел, сургучом, свежей типографской краской и ароматным деревом. Как всегда стояли столы с зелеными суконными подкладками под локти, телефонными аппаратами, прозрачными панелями, как ручная пластинка барона Визры и автоматическими пишущими машинками. В будние дни за этими оборудованными самым лучшим техническими средствами местами, под светом мягких электрических ламп дневного света сидели, несли свою службу секретари и представители администрации герцогства, что представляли к докладам Вильмонту Булле сводки о происходящем в городе и на подведомственных ему землях, отправляли по инстанциям его оперативные распоряжения. Но когда Борис Дорс первым распахнул дверь и вошел, держа наготове меч, он был несколько насторожен тем, что сейчас кресла секретарей и стулья посетителей были пусты. Обычно в таких случаях на дверях вывешивали объявление о том, что сегодня приема нет, но никаких объявлений сегодня не было. Как не было в соседних комнатах и ожидающих приема постоянно посещающих Герцога по тому, или иному важному государственному делу должностных лиц, и беспрерывно курсирующих между ведомствами, канцелярией и бухгалтерией курьеров, младших секретарей, бухгалтеров и прочих сотрудников администрации герцогства.
Пустыми стояли все пять столов у окон. Телефоны на них заливались впивающимся в голову страшным, бесконечным треском, казалось бы вот-вот готовые разорваться и лопнуть от натуги в напрасном ожидании, когда кто-нибудь возьмет их. Пусто было и рабочее место доброжелательного пожилого кавалера с железным прутком в редкой седой косе, что следил за тем, чтобы посетители не входили с оружием в герцогский кабинет. И только за одним, шестым столом, сидела, словно поджидая принцессу, маркиза и их свиту красивая и злая женщина с черными длинными волосами, желтыми глазами и в широкополой черной с серой, похожей на магический узор, вышивкой одежде: Рита Фалька, секретарь и наперсница Вильмонта Конрада Булле, герцога Гирты.
— Брысь отсюда! — грозно загремел на нее Корн, схватившись за меч, и она, не сказав ни слова, злобно сверкнув глазами, исчезла за дверью в противоположном конце зала, что вела на парадную лестницу.
Быстро и неумолимо прошествовав мимо столов секретарей с надрывающимися от звона телефонами до двери кабинета украшенной двумя блестящими латунными табличками: «Булле В. К.» и «Вход только по вызову», рывком распахнув ее, маркиз Борис Дорс решительно шагнул вперед и с мечом наперевес бросился на сидящего за столом, читающего какую-то бумагу с чашкой чая в руке, ничуть не заинтересованного пожаром в ратуше за окнами, Герцога.
Похоже, глушащая все звуки снаружи, специально сконструированная так, чтоб шум и суета канцелярии не мешали спокойно вести работу в кабинете дверь и приглушенный стенами непрерывный треск телефонов, сыграли с Вильмонтом Булле злую шутку. Он не услышал того, как вооруженный отряд, грохоча по паркету и задевая латами и ножнами мечей за углы и мебель, вошел в соседний зал и слишком поздно спохватился, когда стремительно ворвавшийся в комнату маркиз бросился к нему, занося готовый для атаки острый меч. Герцог уронил чашечку с чаем и попытался вскочить с кресла, вскинуть руку, но не успел — длинный меч маркиза, со всей силы ударившего с плеча переломил ему запястье и разбил ему голову выше скулы. Герцог молча откинулся боком на стол, упал и с грохотом опрокинул кресло.
Вошедшие следом соратники маркиза замерли, впечатленные быстротой свершившегося убийства.
— Вильмонт Булле сын Волчицы убит! — подняв тяжелый взгляд от мертвого тела, сжав зубы, торжественно и грозно провозгласила принцесса Вероника.
— Как я понимаю, писать, «неустановленными лицами»? — по привычке поправив очки обратным кончиком своего химического пера, уточнил столичный юрист.
— Верно — обводя алчным взглядом герцогский кабинет, ответила ему герцогиня.
На другой стороне канцелярии хлопнула дверь, загремели предупредительные голоса. Капитан герцогской стражи Габриэль Форнолле, что до этого был рядом с ратушей, занимался помощью пожарным, явился во дворец. Властно отстранив ладонью Корна, не обращая внимания на его угрожающую позу и обнаженный меч, сделав жест сопровождающим его гвардейцам остаться в стороне, но подошел к дверям кабинета.