Борис Дорс подошел к окну, сел на широкий подоконник и в мрачной, обреченной угрюмостью уставился на убегающую в сторону Собора Последних Дней аллею. И вправду. Между аккуратных, начинающих желтеть к осени деревьев черным мрачными силуэтами мчались закованные в латы верховые, а в ворота герцогского парка, с площади, кажущимся отсюда, из окон, бесконечным красно-черно-серо-лиловым потоком вливались пешие вооруженные люди со знаменами Лилового клуба и квартальной самообороны Гирты. Немногочисленные по сравнению с армией графа Прицци кавалеры дворцовой стражи не противились им, опускали оружие, пожимали плечами, отходили с их пути.
— Приехали на ипсомобилях — констатировал барон Визра. Он вернулся с парадной лестницы, смежного с герцогской канцелярией, просторного холла в центре дворца, где два лестничных марша облицованные торжественным темно-серым мрамором, украшенные колоннами, цветами в горшках, витражами и мягкими, обтянутыми пурпурным и лиловым бархатом скамейками, сливались в один перед просторным, отражающим свет высоких окон зеркалом. Двери внизу были предупредительно закрыты, но в высоких окнах первого этажа уже мелькали серые шлемы и заглядывающие в помещение яростные, готовые к драке усатые и бородатые лица гарцующих перед фасадом верховых.
— Обратно в Малый дворец? — поморщился уточнил Фарканто, глядя в окно на все пребывающее через главные ворота парка ко дворцу воинство, проверил свой жезл-револьвер — там можно держать оборону.
— Оборона бессмысленна — отворачиваясь от окна, мрачно ответил Борис Дорс, взял за руку принцессу Веронику, рывком отвел ее в сторону, к противоположному окну с видом на обрыв, крыши и улицы Гирты, сжал ее пальцы, требовательно заглянул в лицо и тихо, с угрозой спросил.
— Вы понимаете, что это значит, моя леди?
— Да, понимаю — глядя на него пронзительными, горящими болезненным возбуждением, глазами, кладя вторую руку поверх его ладони и утвердительно пожимая ее, с готовностью ответила герцогиня.
— Тогда пойдемте — сказал он ей. В его глазах горел зловещий и торжественный огонь. Лицо исказила непреклонная жестокая улыбка готового совершить безнаказанное и вероломное злодеяние убийцы. Он хотел сказать множество слов, начать ругаться, оправдываться, грозить, но сдержался и только и выговорил — послушаем что скажет Август. А если вам не понравится, у меня есть чем ему ответить.
— Да, Борис — согласилась принцесса отрешенно и бросила быстрый взгляд в окно, словно ее уже занимали какие-то совсем иные мысли.
Они отошли от окна.
Отстранившись от маркиза, принцесса Вероника прошлась по канцелярии. Подошла к зеркалу, оправила волосы, ворот мантии, золотую заколку и лапы медвежьего плаща у себя на груди и приняв повелительный и собранный вид, взяв Бориса Дорса под локоть, сделав остальным жест следовать за ней, направилась в сторону Малого дворца, предварительно сказав одному из гвардейских кавалеров, чтобы поспешил сообщить графу о том, что она также желает говорить с ним.
Все последовали за ней. Только вызванный из лазарета лейб-медик доктор Фонт и столичный юрист с тремя гвардейцами дворцовой стражи остались в кабинете Герцога, проверить тело, составить протокол и окончательно зафиксировать и оформить его смерть.
На обратном до Малого дворца принцессу и маркиза встретил Пескин в сопровождении вооруженных людей. Фарканто, Корн и остальные мужчины шагнули вперед, прикрывая герцогиню, взялись за пистолеты и мечи. На напряженных лицах читалась страшная решительная готовность броситься в атаку. Напасть с любым раскладом и, либо победить, либо принять свою смерть. Рыжая Лиза оскалилась, стряхнула ладонью. Контуры предметов колыхнулись, на миг прошли черной волной и как будто потеряли свою резкость. Коридор перегородил невидимый, но непреодолимый для любых быстродвижущихся снарядов и потоков интенсивного излучения барьер.
— Сэр Август ждет вас, моя леди! — ничуть не смутился этих грозных взглядов и жестов, важно и как всегда по-солдатски браво поклонился принцессе Веронике и маркизу Дорсу Пескин.
— Вот как! Уже ждет меня в моем собственном кабинете? — громко и неприязненно бросила ему принцесса, отстраняя Корна с мечом, выходя к начальнику штаба и стряхивая со своего локтя руку маркиза — что ж Вольфганг, ведите.
— Пойдемте! — ничуть не смутился, отсалютовал ладонью от груди начальник штаба. Принцесса Вероника снова схватила за руку Бориса Дорса и сделала своим людям жест убрать мечи.