— Ты мужчина, ты и решай! — лаская пальцами его твердую, многократно перебитую ладонь, пожала плечами, подняла к нему лицо ответила она ему с улыбкой.
— Марк — все еще держа ее руку в своей руке, обратился граф к барону Тинвегу — зовите всех и чтобы быстро. А вас, Борис, поздравляю, надеюсь, у вас нет вопросов и претензий? Если есть, оставьте при себе, у нас мало времени. И постарайтесь не разочаровать леди Веронику, она в вас верит.
Барон Тинвег пожал плечами, убрал в поясную сумку пистолет, распахнул двери зала, обвел взглядом собравшихся за ними людей и громко объявил о том, что леди-герцогиня требует всех к себе.
Не прошло и десяти секунд как помещение наполнилось вооруженными людьми. Граф Прицци подвинул принцессе стул. И обратился к подошедшей к ней рыжей Лизе.
— С Центром контакт есть? — спросил он ее без всяких предисловий.
— Тишина — убедившись, что с герцогиней все в порядке, ответила она, взглядом зажгла еще одну папиросу, затянулась дымом и пояснила — в соответствии с кодом «черный» в рамках трансментальной безопасности, все исходящие из региона контакты игнорируются.
— Должен признать, что на этот раз вы обыграли меня, моя леди — с поклоном, уважительно улыбнулся граф, обращаясь к герцогине.
Та вскинула голову, отвернулась к окну и гордо промолчала в ответ. На ее лице снова было то усталое исступленное и неподвижное выражение, с каким она отдыхала в одиночестве после совещаний и напряженных рабочих смен. Граф кивнул, обратился к стоящему рядом маркизу.
— Борис, пойдемте. Вы нужны мне.
В зал принесли карты, начали раскладывать на столах. Все как на многократно отрепетированных штабных учениях. Два стола сдвинули углом и поставили к ним удобный стул, который как начальник штаба занял Пескин. Ему принесли журналы и множество папок, положили на стол ведомость, в которую он тут же начал делать пометки о имеющихся в распоряжении подразделениях и командирах частей.
Мария Прицци уступила герцогине кресло и отошла к подоконнику. Принцессе подвинули сбоку стол и поставили письменный прибор. Регина Тинвег принесла из кабинета печати и бумагу с водяными знаками, какую использовали для написания приказов в администрации герцогства. Приказала кухне заварить кофе и сделать бутерброды для штабных служащих и офицеров. Привели капитана Галько и Рейна Тинкалу. Оба вопросительно уставились на герцогиню.
— Там была машина с червями! — бросился к принцессе растерянный граф, протянул руки — это было… С вами все в порядке, моя леди?
— Рейн, прекратите — строго одернул его за плечо граф Прицци и разъяснил — леди-герцогиня занята управлением герцогством. Когда до вас дойдет очередь, вам тоже будет дело.
По приказу командора Лилового клуба в аудиторию вызвали сына графа Гамотти, что с другими рыцарями при регалиях, оружии и со своими людьми тоже явился во дворец.
— Эрик, вы с нами?
— Служу Гирте! — бросив быстрый взгляд на сидящую во главе штаба благосклонно кивнувшую ему в знак приветствия герцогиню, с достоинством и готовностью поклонился, ответил рыцарь.
Граф одобрительно кивнул ему в ответ.
— А вы, Фенкот? — уставил взгляд на еще одного, уже немолодого полного старшину, которого по приказу графа также позвали наверх.
— Сэр Прицци… Август… — попытался тот — ну вы же понимаете…
— Нет. Не понимаю — прервал сбивчивые объяснения, ответил тот и распорядился барону Тинвегу — Марк, выведите сэра Фенкота вон и проведите наглядную разъяснительную работу для всех так, чтобы те, кто еще не понял, уяснил себе, что дело серьезное и отсидеться и урвать себе кусок на пустом месте, не выйдет. Чтобы все четко знали, что у меня либо служат законной власти нашей светлейшей леди-герцогини, либо с позором лежат в земле.
Барон Тинвег с готовностью кивнул и сделал жест своим рыцарям. Те заломили старшине руки и, несмотря на жалобные протесты и оправдания выпроводили дезертира из аудитории и повели вниз.
— Прибыл посланник от сэра Дугласа — когда граф выслушал доклад от примчавшегося от Старого моста вестового, обратился к командиру Пескин — они скоро подъедут.
— Очень хорошо — рассудил граф Прицци и бросил взгляд за высокое окно, где за кронами деревьев парка со страшным, от которого поморщились и обернулись даже бывалые рыцари, треском поднялась туча зловещих багровых искр. Рухнули часть стены и подточенная пламенем крыша. Черный дым особенно густо и стремительно повалил в серое пасмурное небо. Но граф Прицци лишь мельком обернулся на звук и теперь уже снова был занят картой города и окрестностей разложенной на столе.