— А я и представлять не хочу, — пробормотала Аленка.
— Пушок, а чего мы премся на этот Гребень? — спросил Сергей. — Что, его обойти нельзя?
— Почему нельзя, можно. Что ж вы думаете, мы через него все время туда-сюда шныряем? Нет, мы обходим, только долго это.
— Долго, это сколько? — уточнила Оля.
— Как ехать. Месяца три, но если поторопиться, то за два с половиной можно успеть…
— Ну вот что, — Андрей поднялся. — Значит, если мы хотим перебраться через Гребень без приключений, надо не рассиживаться здесь, а быстро собраться и ехать. Если сумеем тихо и скрытно подобраться, то имеем шанс проскочить. Правильно я тебя понял, Пушок?
— В общем, да.
— Еще что-нибудь мы должны знать? Важное?
— В общем, нет.
— В общем, поехали, — подвел итог Сашка, единственный, кто не утратил своей жизнерадостности.
Он ни секунды не сомневался, что с помощью волшебных артефактов они управятся с любыми троллями: синими, серыми, в розовую полоску, в клеточку… А он опишет все в своем дневнике. Когда люди потом будут его потом читать, они просто обалдеют.
Человек — это звучит гордо!
И на вкус ничего.
ЛюдоедВ путь двинулись плотной группой, ехали без шуток и разговоров. Но постепенно немного расслабились: уж очень хорошо и спокойно было вокруг. Девчонки начали потихоньку шептаться, Сергей, все время поправлявший свой Пояс, не останавливая Плотвы, свесился с седла, поднял здоровый булыжник и, размахнувшись, запустил его в небо. Камень со свистом исчез в облаках, и Сергей немного повеселел.
— Джигит, — одобрил брата Сашка.
Андрей, наоборот, хмуро покачал головой:
— И куда он теперь свалится? Или это ты троллям сообщение послал, чтобы ждали?
— Да ладно тебе, я его на орбиту вывел. Он теперь вроде спутника летать будет.
Спорить Андрей не стал. Кто его знает, Серегу, с этим его Поясом, может, и правда каменюку на орбиту закинул.
Сашка тем временем подозвал поближе Пушка и стал выяснять подробности о троллях.
Я вот чего не понял, ты все говоришь: «Серые Великие, Зеленые Великие», а что, значит, и не великие есть?
Пушок, не останавливаясь, умудрился на бегу провести лапой по голове, вздыбив за правым ухом небольшой хохолок, и монотонно заговорил, как будто читал скучный справочник:
— Основных видов троллей на равнине имеется общим числом три, а именно: Каменные, Мостовые и Великие. Великие делятся на упомянутых серых и зеленых, Каменных же и Мостовых разновидностей без счета…
— Пушок, перестань изображать Вагнера, а то я сейчас засну и свалюсь с Аркебузы!
— Ладно, — согласился сговорчивый Пушок. — Значит, Каменные и Мостовые. Каменные живут в Шевелящихся Скалах, это к северу от Гребня.
— Что, правда, там скалы шевелятся?
— Еще как! Крупные, конечно, не слишком, им лень, а мелкие так и скачут. А тролли Каменные там тихо сидят, на солнышке греются, так что вреда от них никакого нет. Они, как бы это сказать, в смысле мозгов не очень…
— А людей там совсем нет?
— Экскурсии туда, конечно, не возят, а вот если какого-нибудь рыцаря придурочного на подвиги потянет… это да, это бывает. Едет он, значит, тогда в Шевелящиеся Скалы и начинает там вопить и мечом размахивать. В том смысле, что сейчас он всю эту троллью породу каменную в мелкий щебень раскрошит. Если очень упорный попадется, то может и разбудить их. Ну, такие обычно не возвращаются. А если кто поумнее, так тот приезжает, объявляет так вежливо, негромко, насчет смертного поединка. Мечом аккуратненько, чтобы не затупить об скалы, повертит, потом подберет несколько камней покрасивее и возвращается с победой домой.
— А какие сильнее, Каменные тролли или Великие?
— Ну ты и спрашиваешь! Ты бы еще про мостовых спросил. Ясное дело, Великие сильнее. Зеленые Каменных просто дубинками и пыль растереть могут, ну а уж серым, что в голову придет… Но они между собой не ссорятся. Каменные сидят у себя, им на Гребне делать нечего, им и в Шевелящихся Скалах хорошо. А Великим Зеленым до Каменных дела нет, они же несъедобные, а серые вообще на такие мелочи не отвлекаются.
— Ты про Мостовых расскажи.
— Мостовые самые мелкие, их надо искать в Тысячемостье, это…
— Ага, вот только не хватало еще искать их. — Оказывается, Андрей тоже слушал.
— Это на восток от Гребня, — словно его и не перебивали, продолжил Пушок.